Я понимаю, что тебя не вполне устраивает жена, которая уже ждет ребенка от другого мужчины, но зачатие было добродетельным. Она хорошая девочка.
То, что Помпея ошарашила эта новость, было очевидно. Он глупо засиял:
– Луций Корнелий, дорогой Луций Корнелий! Я в восторге!
– Хорошо, – кратко ответил Сулла.
– Можно мне увидеть ее? Не думаю, чтобы я когда-либо встречался с ней.
Слабая усмешка промелькнула на лице диктатора, когда он вспомнил о синяках на лице Эмилии Скавры. Он покачал головой:
– Пусть пройдут два-три рыночных интервала, Магн, а потом приходи, и я женю тебя на ней.
Тем временем я прослежу, чтобы ее приданое, все до единого сестерция, было возвращено. Она будет здесь, со мной.
– Чудесно! – воскликнул Помпей, вне себя от восторга. – Она знает?
– Еще нет, но это ей очень понравится. Она тайно влюблена в тебя с тех пор, как увидела твой триумф, – легко солгал Сулла.
Этот выстрел пробил шкуру льва! Помпей чуть не лопнул от удовольствия.
– О, великолепно! – возопил он и ушел с видом сытого животного из семейства кошачьих.
Теперь Сулла должен был сообщить новость жене и ее дочери. Это он выполнит с удовольствием. Когда после девяти лет спокойной жизни все случившееся свалилось на Далматику как гром среди ясного неба, она посмотрела на Суллу совсем по-другому. И ему это не понравилось. В результате у него появилось желание причинить ей боль.
Обе женщины сидели в гостиной Далматики. Они буквально застыли на месте, когда Сулла вошел к ним без предупреждения. Первое, что он сделал, – посмотрел на лицо Эмилии Скавры, которое было все в синяках и сильно распухло под носом.
И только потом он взглянул на Далматику. Ни гнева, ни отвращения в это утро он не заметил, хотя в ее взгляде, довольно холодном, оставалась неприязнь. «Она кажется больной, – подумал он. – Женщины часто заболевают, когда они не в духе».
– Хорошие новости! – объявил он радостно, на что жена никак не отреагировала. – Я нашел тебе нового мужа, Эмилия.
Та подняла голову и тупо посмотрела на него красными от слез глазами.
– Кого? – еле слышно спросила она.
– Гнея Помпея Великого."
"– О Сулла, не может быть! – взорвалась Далматика. – Я отказываюсь верить, что ты говоришь серьезно! Выдать замуж дочь Скавра за этого дурачка из Пицена? Мою дочь, из рода Цецилиев Метеллов? Я не согласна!
– В данном случае твое мнение ничего не значит.
– Тогда я хотела бы, чтобы Скавр был жив! Уж у него-то было влияние!
Сулла засмеялся:
– Да, у него было! Но все равно это ничего не изменило бы.
