Мне нужно привязать Помпея к себе чем-то более надежным, чем благодарность, – благодарность ему несвойственна. А ты, падчерица, единственная женщина в семье, которая у меня есть в данный момент.
Лицо Далматики еще больше посерело.
– Пожалуйста, не делай этого, Луций Корнелий! Пожалуйста!
– Я же ношу ребенка Глабриона, – прошептала Эмилия Скавра. – Конечно, Помпей не захочет меня.
– Кто? Магн? Ему все равно, даже если бы у тебя было шестнадцать мужей и шестнадцать детей в детской, – сказал Сулла.
– Он умеет оценить выгодную сделку, а ты – выгодная сделка для него при любой цене. Я даю тебе двадцать дней, чтобы вылечить лицо, а потом ты выйдешь за него замуж. После того как родится ребенок, я отошлю его Глабриону.
Рыдания возобновились.
– Пожалуйста, Луций Корнелий, не делай этого со мной! Оставь мне моего ребенка!
– У тебя будут еще дети от Помпея. А теперь перестань вести себя как дурочка и смирись с неизбежным. – Сулла перевел взгляд на Далматику. – Это тебя тоже касается, жена.
Он вышел, оставив Далматику утешать свою дочь.
Через два дня Помпей сообщил ему письмом, что развелся со своей женой и хотел бы узнать дату свадьбы.
«Я планирую уехать из города и вернуться к нонам секстилия, – ответил Сулла, – так что, думаю, через два дня после моего возвращения. Ты можешь показаться в моем доме в это время, не раньше».
Геркулес Непобедимый был богом победителя-триумфатора и единолично властвовал над большим открытым пространством перед Большим цирком – Бычьим форумом, где располагались различные мясные лавки.
Там стояли его Великий алтарь, его храм и его статуя, нагая – за исключением тех дней, когда какой-нибудь полководец отмечал свой триумф. Тогда статую облачали в триумфальные одежды. Прочие храмы, посвященные другим ипостасям Геркулеса, тоже находились здесь, ибо сей чтимый сын Юпитера являлся также Оливарием, богом-покровителем оливковых деревьев, богатых торговцев и торговых судов.
В честь праздника Геркулеса Непобедимого, как Сулла объявил городу, диктатор пожертвует десятую часть своего личного состояния этому богу в благодарность за покровительство во всех его военных мероприятиях.
Предвкушение удовольствий охватило все население Рима. Поскольку Геркулес Непобедимый не имел храмовых фондов, в которых хранились бы пожертвованные деньги, все средства тратили – от имени бога и полководца-триумфатора – на общественный пир для всех свободных мужчин.
