Еще одна жена, которая ни за что не согласится делить его с кем-либо! Как она прознала? Что она подозревает? Неужели они это чуют?
– Я знавал Метробия еще мальчиком, – сказал он отрывисто, тоном, не располагающим к дальнейшим вопросам.
– Тогда почему ты делал вид, что с ним не знаком, пока он не спустился со сцены? – спросила она, хмурясь.
– На нем была маска до самого конца пьесы! – огрызнулся он. – Прошло очень много лет. Я не был уверен.
Роковая ошибка! Она заставила его защищаться, а это ему не нравилось.
– Да, конечно, – медленно произнесла она. – Да, конечно.
– Уйди, Далматика, пожалуйста! Я и так уже потерял слишком много времени с тех пор, как начались игры. Меня ждет работа.
Она повернулась, чтобы уйти, на вид успокоенная.
– Подожди! – крикнул он ей вдогонку.
– Да?
– Ты мне будешь нужна, когда придет твоя дочь, так что не уходи далеко.
«Какой он странный последнее время! – думала Далматика, шагая по просторному атрию к саду перистиля, в свои комнаты. – То раздраженный, то счастливый, настроение какое-то неустойчивое.
Сейчас он один – и вдруг совсем другой. Словно принял какое-то решение, но не может осуществить его сразу. Это он-то, который презирает промедление! И этот красивый актер… Какое место занимал он в жизни Суллы?» Актер много значил для Суллы, но что именно – Далматика не знала. Если бы имелось хоть какое-то внешнее сходство, она могла бы заключить, что Метробий – сын Суллы. Таковы были эмоции, которые она ощущала в муже.
Она достаточно хорошо его знала.
Об этом и размышляла Далматика, когда Хрисогон явился сообщить ей, что Эмилия Скавра пришла. Далматика забыла даже подумать о том, зачем Сулла позвал ее дочь.
Эмилия Скавра была на четвертом месяце беременности. Прекрасная кожа, ясные глаза – некоторые женщины словно расцветают – и никаких приступов тошноты! Немного жаль, что она похожа на отца – небольшого роста, коренастая. Но спасало ее то, что лицом она напоминала мать, а от отца ей достались красивые ярко-зеленые глаза.
Эмилия не отличалась сообразительностью. Она так и не примирилась с тем, что ее мать вышла замуж за Суллу, который ей не нравился и внушал страх. В первые годы редкие встречи Эмилии Скавры с отчимом показали ей, что он довольно привлекателен, – это позволяло ей понять чувства матери к нему. Но после того как болезнь так изменила его к худшему, она не могла взять в толк, почему чувства Далматики к Сулле остались прежними.
