Обстоятельства этой встречи напоминали их первое свидание у брода через реку Калор. Но сегодня Сулла был трезв и чинно восседал на своем неизменном муле. На нем была toga prаetexta с пурпурной полосой, его сопровождали двадцать четыре ликтора, дрожавшие от холода в своих малиновых туниках, подпоясанных черными кожаными ремнями с медными бляшками. В пучках прутьев торчали грозные топоры. За Суллой следовало еще тридцать ликторов: двенадцать принадлежали Декуле, двенадцать – старшему Долабелле и шесть – принцепсу сената, который находился в ранге претора.
Поэтому зрелище было куда более достойным и впечатляющим, чем тогда, у брода. Более соответствовало первоначальным фантазиям бедняги Помпея.
Сулла заметил, что за двадцать два месяца со времени их первой встречи Помпей возмужал. Он провел одну кампанию вместе с Метеллом Пием и Крассом, другую – в Клузии с Суллой и Крассом и третью – самостоятельно за границей. Так что теперь он надел свои лучшие золотые доспехи и прекрасно смотрелся на своей превосходной лошади.
Сулла и сопровождавшие шли пешком. Не желая выглядеть слишком воинственным, Помпей спешился.
На Сулле был венец из трав, как напоминание о том, что Помпею еще не удалось завоевать этой награды. Дурацкий парик, лицо в шрамах – но каждой клеточкой своего тела он был ДИКТАТОР. Помпей сразу отметил это. Ликторы встали по сторонам дороги, по двенадцать человек с каждой стороны, чтобы загорелый молодец в золотых доспехах мог подойти к Сулле. Диктатор остановился на дороге, расставив сопровождавших с таким расчетом, что сам он находился немного впереди всех, но не был от них изолирован.
– Ave, Помпей Великий! – выкрикнул Сулла, вскинув правую руку.
– Ave, диктатор Рима! – выкрикнул Помпей, вне себя от радости.
Сулла при всех назвал его третьим именем, которое он сам себе придумал, и теперь он официально мог быть Помпеем Великим!
Они поцеловались в губы – ни один при этом не испытал удовольствия. И вслед за ликторами они медленно пошли в направлении лагеря Помпея.
Остальные последовали за ними.
– Ты готов признать меня Великим! – не выдержал счастливый Помпей.
– Это только прозвище, как и Мясничок, – ответил Сулла.
– Моя армия настроена праздновать триумф, Луций Корнелий.
– Твоя армия не имеет абсолютно никакого права решать этот вопрос, Гней Помпей Великий.
Помпей развел руками.
– Что же я могу сделать? – воскликнул он. – Они не слушаются меня!
– Чепуха! – резко прервал его Сулла.
