Цезарь откинул ее и продолжал гладить жену по голове, словно она была любимым домашним животным. Его движения были ритмичными, успокаивающими, чувственными. Девочка закрыла глаза и удобно устроилась на его согнутой руке.
– Ну-ну, не спи! – резко воскликнул он, встряхнув ее. – Я знаю, что тебе давно пора спать, но я должен поговорить с тобой. Да, это правда, я уезжаю.
– Что происходит все эти дни? Это связано с теми списками? Аврелия говорит, что мой брат сбежал в Испанию.
– Это связано не столько с проскрипциями, Циннилла, сколько с Суллой.
Я должен уехать, потому что он имеет основания сомневаться в законности моего жреческого статуса.
Она улыбнулась, при этом пухлая верхняя губа поднялась, обнажив складочку на ее внутренней стороне. Многие, кто знал Цинниллу, находили это очаровательным.
– Ты, наверное, счастлив. Ведь ты же не хочешь быть фламином Юпитера.
– Но я все еще фламин Юпитера, – вздохнул Цезарь. – Жрецы утверждают, что проблема в тебе.
Он отодвинул ее от себя и усадил прямо, чтобы видеть лицо.
– Ты знаешь о сегодняшнем положении твоей семьи. Есть одна вещь, которой ты можешь не понять: когда твой отец был объявлен вне закона, он перестал быть римским гражданином.
– Да, я понимаю, почему Сулла может отнять все наше имущество. Но мой отец умер задолго до того, как вернулся Сулла, – сказала Циннилла, которая не отличалась острым умом. – Как же он мог потерять гражданство?
– Законы Суллы о проскрипциях автоматически лишают гражданства осужденных, хотя некоторые из них были уже давно мертвы, когда Сулла вносил в списки их имена: Марий-младший, твой отец, преторы Каррина и Дамасипп – и множество других.
Этот факт никак не повлиял на потерю ими гражданства.
– Не думаю, что это справедливо.
– Я согласен, Циннилла. – Цезарь продолжал говорить, надеясь, что ему удастся доступно объяснить ей происходящее. – Твой брат был уже совершеннолетним, когда твоего отца осудили, поэтому он сохраняет статус римского гражданина. Просто он не имеет права наследовать ни денег, ни семейного имущества, не может избираться курульным магистратом.
Однако с тобой дело обстоит иначе.
– Почему? Потому что я девочка?
– Нет, потому что ты несовершеннолетняя. Твой пол не имеет значения. Lex Minicia de liberis гласит, что дети родителей, один из которых неримлянин, должны принять гражданство родителя-неримлянина. Это значит, по крайней мере согласно толкованию жрецов, что теперь у тебя статус иностранки.
