Ну и наткнулся на сторожа.
— А ничего девчонка! — пробормотал он, хотя я его ни о чем не спрашивал. — Тебе бы жену такую… Выходит, значит, во двор, сует мне червонец и говорит, сходите, Артемий Сидорыч, купите капусты, свеклы, сметаны, ну и масалыгу, какую-нибудь для навару, а все что останется, себе возьмите!.. Ну дык я и расстарался.
— Спасибо, Сидорыч! — сказал я и сунул ему еще пятеру.
— Всегда рад! — откликнулся тот.
Не слушая его, я уже бежал к подъезду. Дома все было тихо и мирно. Медсестричка встретила меня в прихожке и тут же отчиталась:
— Температура тридцать семь и один.
Кашляет пока, но это ничего.
— Ну и хорошо, — откликнулся я.
— У тебя все в порядке? — встревожилась вдруг Наташа.
— Да все нормально, — отмахнулся я. — Я бы чайку выпил, с морозца.
— Вот и мы как раз собирались.
Я разулся, разделся, прошлепал в большую комнату.
— Ну как у тебя дела, герой? — спросил я.
— Да ничего, — откликнулся он. — Тетя Наташа сказала, что жить буду…
— Будешь, — хмыкнул я. — Я попросил пацанов, чтобы они зашли к твоей маме, сказали, что ты у меня.
— Думаете, ее это колышит?
— Это ты брось, мать есть мать!
— Вы ее только сюда не пускайте, — совсем по-взрослому сказал он. — Потом не отвяжетесь… Деньги начнет клянчить…
— Ладно, не пущу, — пообещал я. — А вот других — придется.
— Это каких других?
— Да оболтусы, которые твои одноклассники, напросились… Завтра начнется паломничество…
— А-а, ну пусть приходят, — кивнул Серега, словно он был здесь хозяин. — А можно, они тоже кино посмотрят?.
.
— Можно, — вздохнул я.
В этот момент вошла «тетя Наташа», принесла два чайника — один заварочный, а другой — с кипятком. Потом сходила за пирожными, оставшиеся после обеда. Так что чаепитие прошло на «ура». А потом медсестричка засобиралась. Делать нечего, придется проводить.
Я велел Зимину укладываться. Он посмотрел на меня хмуро. Эка я его разбаловал всего-то за день! Пришлось сказать, что болезнь болезнью, а завтра утром подниму в восемь, да еще принесу со школы учебники, чтобы не отставал по предметам.
Взгляд болящего стал еще более хмурым. Злой я педагог.
Мы вышли с Наташей на улицу и направились к ее общаге. Поначалу я не обращал внимания на то, что идем мы знакомым мне маршрутом. А потом меня осенило — в каком именно общежитии живет медицинский работник Кротова? Странно, что я ее там раньше не видел? Впрочем, может она въехала уже после того, как я выехал. Во всяком случае, понятно, какая такая комендантша устроила там драконовские порядки.
