Меня же брили, обмазывали каким-то составом. Я по наивности думала, чтобы добиться гладкости кожи, а оказалось для наращивания пушка. Либо это какой-то побочный эффект?
— Что случилось, мадам? — в комнату забежали служанки. — Вы в порядке?
— Нет, я не в порядке, — отозвалась сипло. — Это ужасно! Я обросла. Чем вы меня обмазывали?!
— Всё в порядке, мадам. Составы работают правильно. Женщина не должна спорить с природой. Вы же рождены такой. И именно такой вы прекрасны.
— Я тебя щас придушу, — сообщила девушке, и она, моментально побледнев, отступила за спину другой служанки.
Будто и вправду испугалась смерти.
— Что там происходит? — в комнату протолкалась Жаклис.
— Вы сделали из меня мартышку! — обвинила я её, пребывая на грани истерики.
И вроде по сравнению с другими моими бедами ничего страшного не произошло, но, кажется, это последняя капля. Меня похитили, шантажируют, заставляют обманывать мужа сестры и спать с ним, бьют, контролируют во всём, а теперь пытаются изменить и моё тело.
Рождена такой… Ха! Да я никогда не была такой волосатой и шелковистой! И ведь сами себе противоречат. Как они представляют себе жизнь в браке? Меня под слоями пудры и при таких аксессуарах под одеждой возжелает разве что орангутанг с комплексом неполноценности!
— Замечательно. Волосы восстановились. Это естественно для женщины, а бритьё неестественно, Виолет. У тебя проблемы с памятью, и ты об этом забыла.
— То есть, это нормально? — я указала на своё тело.
— А ну, покажите мне свои ноги! — рыкнула на служанок.
Девчонки, что удивительно, отпрянули от меня, закрываясь руками, но приподняли юбки и надетые под них гамаши. Оказалось, ноги они действительно не брили, но естественная волосатость смотрелась лучше моей искусственно усиленной!
— Не устраивай истерик, Виолет. Женщина должна быть естественной.
— Но я не нахожу это красивым… — пояснила слабым голосом.
После вспышки паники накатила усталость и снова разболелась голова.
Хотя, возможно, это после вчерашнего ментального тарана по моим воспоминаниям.
— Ты вспомнишь, — произнесла она жёстко. — Приведите её в порядок. Потом мы вместе позавтракаем и проведём первые уроки."
"Мадам ушла, оставляя меня на испуганных девушек. После моей истерики они будто боялись лишний раз вздохнуть, я же пребывала в апатии. Вроде бы и не так страшно, но как же обидно. Ко всем прочим бедам меня ещё и уродуют.
