Сестра и Джослин попытались напомнить о том, что им недодали сплетен, но собственное спокойствие было дороже.
«Доминик на пять часов. Сейчас заиграет музыка» — ворвался в мою голову голос Матео.
«Ты мой спаситель» — отозвалась я в ответ, бросившись к мужу.
С Матео у нас сформировались доверительные и почти дружеские отношения. Он всегда был готов стать нашей с Домиником палочкой-выручалочкой. Даже страшно отпускать его в далёкий и снежный Аклихан.
— Спасай меня, — шепнула я Доминику, повиснув на его руке.
— Снова Дорос? — догадался Итан, с которым общался мой муж до моего появления.
— Кажется, я жду день «Х» нетерпеливее самого Тироса, — пожаловалась ему. И тут заиграла музыка. — Прости, я украду мужа. Джослин там, — и указала направление.
— Мы к вам присоединимся, — улыбнулся Итан, двинувшись к жене.
Она будто почувствовала его взгляд и обернулась. Лицо Джослин просияло.
— Мы со стороны такие же влюблённые? — я прильнула к груди Доминика, заглянула в его глаза.
— И счастливые, — кивнул он, подстраиваясь под неспешную мелодию танца. — И скоро станем ещё счастливее. Когда родятся наши ведьмочки.
— Через пять лет, Доминик.
— С тобой время летит незаметно, — на твёрдых губах мужа появилась нежная улыбка.
Чёрные глаза мерцали, утягивая в свою глубину. Раньше они пугали меня, а теперь я не могла ими налюбоваться. Наш путь друг к другу вышел извилистым и сложным, мы множество раз могли свернуть в ином направлении, возненавидеть, проклясть день нашей встречи, но сумели преодолеть все препятствия.
Счастье, что наполняет каждый наш день, стоило борьбы и лишений.
— Спасибо, что тогда не развёлся со мной, Доминик.
— Спасибо, что пыталась меня приворожить, — весело подмигнул он.
— Скажешь тоже, — рассмеявшись, я уткнулась лбом в его плечо.
Сейчас мы могли шутить об ошибках прошлого, ведь все они научили нас взаимопониманию и поддержке, сделав единым целым.
«Заберём сына и сбежим укладывать его спать?» — предложил Доминик.
Сердце сжалось от нежности и любви. Он читал мои мысли, разделял мои желания, а мне были открыты его стремления.
— Доминик, я…
«Знаю, и я люблю тебя» — прозвучало в моих мыслях, и губы сами собой расплылись в улыбке.
Нам даже не нужны слова. Их бы и не хватило, чтобы описать глубину наших чувств.
Конец книги."
