Надо незаметно вернуться в каюту, а перед этим куда-то спрятать этого страдальца.
Глава 3.2
Меня разбудило мурлыканье под ухом. Котёнок потёрся о мою щёку. Приоткрыв глаза, я улыбнулась, почесала малыша за ушком, но следом носа коснулся специфичный запах. Похоже, найдёныш покакал. Резко подскочив на кровати, я моментально отыскала источник запаха. Котёнок навалил кучку ровно по центру моей небольшой каюты. И пугала не детская неожиданность, а то, что появились улики, которые могут указать на наличие у меня живности.
— Вот же… — выругалась я под нос и в рывок распахнула иллюминатор над изголовьем кровати.
В каюту заглянул свежий воздух в попытках посоперничать с вонью. Я же рванула к комоду, где лежали писчие принадлежности. Затвердевшая за ночь кучка была спешно скомкана в бумагу, и опасный снаряд вылетел в окно. Протерев место преступления другой бумажкой, я выбросила и её, после чего пригрозила озадаченному котику кулаком.
— Если захочешь писать или какать, сообщай мне. А то в окно могут выбросить тебя, — я вскинула руки в стороны, выражая степень своего возмущения.
— Пока спрячься под кроватью, я принесу тебе еду. Хорошо?
Малыш испуганно сжался. Гнев во мне моментально потух.
— Так надо, — приблизившись, я потрепала его по макушке. — Потерпи немного. Я что-нибудь придумаю.
Малыш приподнялся, заглянул в мои глаза и мяукнул. Я посчитала это согласием.
Запах в комнате ещё не выветрился, потому не следовало сюда никого пускать. Я спешно застелила постель, подготовила котику место под кроватью из позаимствованной у кресла сидушки, после чего переместилась в ванную.
Надеялась умыться без толпы служанок. Даже Доминик отметил своё недовольство тем, что вокруг меня слишком много народа. Видимо, это нормально для родины Виолет, но странно для страны демонов. Они одеваются проще, и я не заметила слуг возле Доминика, хотя он император. Судя по всему, он более самостоятельный, чем Виолет, и в состоянии сходить в туалет без посторонних. А мне с моими громоздкими юбками такая роскошь не доступна.
Решив принять душ, я сбросила с себя сорочку и вскрикнула от шока. За ночь мои ноги обросли и закучерявились.
— Что это?! Как? Почему? — запричитала я, чуть ли не плача, подёргав тёмную растительность.
Но это были не галлюцинации, а ужасная волосатая реальность. Как такое возможно? Переход пробудил во мне гены обезьян?! Дрожащими руками стянув с себя остатки одежды, я вновь завыла от ужаса. Та же беда постигла и другие части тела.
