Я где-то ударила руку, болит."
"— Расслабься, Валери, и повеселись, — подмигнул он мне.
Покачав головой, я выбралась из спальника и поправила мятую после сна рубашку. Стоило развернуться к берегу реки, как с уст сорвался удивлённый свист. Отец действительно подготовился. Выложил из серых камней круг, по краям которого воткнул в землю горящие факелы, а между ними расположил миски с водой.
— Не свисти. Дурацкая привычка, — проворчал он, вызывая у меня улыбку.
Отец замечательный, но всё же не пример идеального воспитателя.
Чтобы наладить со мной общение, он… учил меня биться на мечах. А чувство моды и стиля привил, отправив в школу моделей. Ни то, ни другое особо не прижилось, но многое усвоилось. Я могла снести мечом голову соломенной мишени, стоя на стрипах. Так себе навык, но лучше хвастать им, чем умением видеть незримое.
— И что надо делать? — поинтересовалась я, приближаясь к каменному кругу.
— Просто встань в центр и прочувствуй стихии. Огонь, вода, воздух и земля. Одна из них станет для тебя главной.
Отец произнёс эту речь так торжественно и серьёзно, что вдоль позвоночника пробежался холодок. На самом деле это выглядело жутко и совершенно ненормально. Как иногда моя жизнь…
— Хорошо, — тяжко вздохнув, я сделала, что от меня требовалось, каждым шагом и движением транслируя своё отношение к происходящему.
Стоило встать в центр круга, как полная луна вышла из-за туч, роняя серебристые лучи света в чаши с водой. Пламя факелов запылало ярче. Стало жутко, мне не шесть лет, чтобы со смехом зажигать свечи по углам тетраграммы.
Теперь я максимально нормальная, больше не заглядываю в будущее, не прислушиваюсь к шуму леса, глушу вещие сны и хожу на свидания, как нормальная девушка. Мне как раз предстоит одно, самое первое в жизни. Хотелось прийти на него без нервного тика и ожогов от неправильно сделанных факелов. Но, кажется, не судьба, ходить мне девственницей, пока кто-нибудь не сойдёт с ума настолько, чтобы заняться благотворительностью. Уж про семью и детей и вовсе молчу.
— Сосредоточься, Валери. Прислушайся к себе.
— Пап, что ты сделал с факелами? Они не взорвутся? — я обратила к нему строгий взгляд.
— Почему же ты не спрашиваешь, что я сделал с луной? — ухмыльнулся он напряжённо.
— И так понятно, бросил в миски фонарики.
— Валери, сосредоточься, — попросил он вновь, закатив глаза. — Это очень важно.
— Ладно, пап, ладно, но это последний раз, когда я иду у тебя на поводу.
Просто выбрать.
