Он родился-то только потому, что бабка этого хотела. Я была о тебе лучшего мнения, раньше считала, что ты пыталась нас спасти от козней отца и бабки. А ты ей помогаешь. Больше никогда не пытайся со мной заговорить, пока не исправишь, что натворила.
Задохнувшись, она отпрянула, дрожащие руки прижались к губам, останавливая громкий всхлип."
"— Хватит, — Сигаль схватила дочь под локоть и помогла ей подняться. — Приведи себя в порядок, — и подтолкнула её в сторону коридора, откуда она и появилась.
Нас же проводили в комнату в подвале, точнее, можно сказать, в темницу.
Голые стены, металлическая дверь с двумя окошками, одно с решёткой, другое очень узкое с подставкой для передачи еды. Обстановка тоже оказалась скудной. Койка, отхожее место в углу, к счастью, убранное. Похоже, темницей пользовались редко. Даже бельё на койке имелось и совершенно чистое.
— Как вы закрываете мой взор? — потребовала ответа Сигаль. — Отдайте мне эти артефакты.
Переглянувшись с Домиником, мы выполнили требования.
Старуха сжала в руках драгоценности, неприязненно скривилась и, показалось, помрачнела ещё больше.
— Наши судьбы связаны со слишком многими факторами, — покачал головой Доминик. — Ключевые лица предстоящих событий тоже защищены. Вы разозлили слишком многих, мадам Сигаль.
— Будете мне угрожать армией Тринаты? Пусть идёт, мы ждём, как и ваших крылатых друзей, — сухо улыбнулась она. — Что же, общаться я буду только с тобой, внучка. Идём.
— Нет, я мужа не оставлю.
Ты можешь говорить при нём. Мы доверяем друг другу, это ослова наших брачных клятв. Зато тебе доверять нельзя. Ты уже нарушила собственное правило о неприкосновенности шевалье и напала на него.
— Жаклис была права на твой счёт. Дерзкая, непокорная. Твоя мать надеялась на воссоединение семьи. Но это невозможно. Ты не позволишь, — со странным сожалением покачала она головой.
— Потому что вы не знаете, что такое семья.
— Мы будем говорить наедине. Мнение мужчины мне неинтересно.
Если доверяет тебе, то поверит на слово, когда ты донесёшь ему мои слова. Это не обсуждается. Ты либо идёшь со мной добровольно, либо я добиваюсь своего силой. Красных ведьм не просто так боятся больше всех остальных. Ты видела мою силу.
Доминик стиснул мою ладонь сильнее, потом отпустил. Поймав его кивок, я дала знак Ланцелоту, чтобы оставался тут, и побрела за бабушкой. Сердце было неспокойно. Союзники не знают, где мы, и они далеко.
