— Ты меня обманывал? Манипулировал…
— Как и ты, — сердито ухмыльнулся он правым кончиком губ.
Я сбилась с мысли. Снова захотелось его треснуть, а то даже не покачнулся. Только ничего сделать не удалось. Доминик привлёк меня к себе и подсадил на стол. Мне пришлось отклониться назад, чтобы избежать поцелуя.
— Ты… — на этот раз замаха не хватило, и я лишь слегка проехалась по его щеке ладонью.
— Ещё раз ударишь меня, Ви… — вкрадчиво и томно заговорил он, подавшись ко мне. Я отклонилась назад и замерла в мгновении от того, чтобы повалиться на спину.
— Возьму тебя прямо на столе, — припечатал предвкушающе.
Я совершенно потеряла дар речи. А ещё вопреки ситуации внизу живота весьма красноречиво ёкнуло.
— Наверное, я ненормальный, — поддержав за плечо, Доминик подтянул меня ближе к краю стола. Вторая его рука до лёгкой боли сжала бедро. Чёрные глаза снова горели: предвкушением, страстью, азартом. — Но мне нравится пылающее между нами пламя. Тебе ведь тоже.
Склонившись ко мне, он на миг поймал мои губы своими, чуть прикусил зубами и тут же отпустил.
Я задохнулась.
— Признаюсь, я решил добиться твоего расположения. И получил больше своих ожиданий. Теперь я вижу, ты влюблена в меня, Ви.
— Я… Нет…
— Не отрицай, твоя обида говорит о твоих чувствах красноречивее слов. Но раз эта тема поднялась… — сумрачно усмехнулся он. — Тебе ведь пришлось по душе участие в переговорах. Потому что здесь твоё место, рядом со мной. Пора прекратить от меня бегать и решить, кто ты: принцесса Акрии или будущая императрица Тринаты.
Только помни, со мной ты живёшь, со мной проводишь ночи, со мной будешь растить детей, Ви. Я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни. Просто будь мне верна, и мы оба получим счастье. Разве это плохо?
Дар речи не спешил возвращаться. Доминик говорил здравые и логичные вещи. Более того, приятные и близкие мне. Я действительно с радостью приняла участие в переговорах, мне было приятно проводить с ним время, любить его. Вот только его слова предназначались Виолет, а не Валери.
В этом главная загвоздка. Потому, что бы я к нему не испытывала, придётся дальше врать и притворяться. Чтобы спасти отца. Но жить во лжи становится почти невыносимо.
— А ты… что ты ко мне чувствуешь? — задала я неожиданный для себя вопрос.
Доминик задумался, присматриваясь к моему лицу. Но ответа я не услышала. В зал заглянул стражник, а за его спиной показался посол Варди. Доминик моментально стянул меня со стола и поставил перед собой на ноги.
