Я налила себе сок в стакан и сделала несколько глотков, поглядывая на дверь."
"— Я не жду, что ты будешь вымаливать прощение, мне лишь нужны были объяснения, — он вдруг склонился ко мне.
Воздух между нами будто накалился. Стало трудно дышать.
— Я их дала. Мне можно идти?
— Я бы хотел, чтобы ты осталась, — он отвёл волосы с моего плеча и коснулся кончиком пальца кожи шеи.
По телу побежали щекотные мурашки.
— Для чего? — я чуть отодвинулась и посмотрела в его глаза. Мне был знаком этот взгляд. Вожделение. — Если я дальше буду послушно принимать тебя в постели, ты снимешь браслет и вернёшь мне гримуар?
Он нахмурился и еле заметно мотнул головой.
— Вот именно. У меня нет причин притворяться, что всё хорошо, — захотелось отвернуться. Казалось, я не в состоянии сохранять спокойствие и изображать фальшь, когда он так смотрит. — У меня вообще ничего нет, Доминик.
— Не драматизируй, Виолет, — скривился он. — Ты признаёшь свою вину, понимаешь, что я не могу тебе доверять.
— Вот именно, — кивнула я. — Предлагаю вернуться к началу.
— Что ты имеешь в виду? — посмурнел он.
— Изначально это политический брак. Наши страны живут в мире, я рожаю от тебя ребёнка. Вот к этому и вернёмся. Благоприятные дни наступят через две недели. Тогда и встретимся, — я попыталась отодвинуться к краю софы, но Доминик удержал меня.
— Ты сама пробудила во мне страсть к тебе, — прошипел он мне в ухо.
— Помнишь, какой задал мне вопрос перед первой ночью? Я ответила на него неверно. Дальше хочу, чтобы было быстро и скорее заканчивалось.
Я не твоя любовница, а жена. Договорная, — улыбнулась фальшиво нежно. — И, кстати, понимающая. У тебя кто в друзьях? Леджер и Матео. Один подскажет, где найти хорошую любовницу, второй поможет скрыть её присутствие в твоей спальне. И слова против не скажу.
— Ты предлагаешь мне завести любовницу? — окончательно помрачнел он.
— Да, потому что сама не в состоянии выполнять эту роль. Я же принцесса, Доминик, мне положено веселиться и сиять. В любовницы не нанималась. Мне надоело притворяться.
Он напряжённо молчал, прожигая меня сердитым взглядом. Политический вариант разговора не получился.
Я всё же подползла к краю софы, поднялась и спешно направилась на выход.
— Ты не притворялась, Виолет, — догнали меня его слова, прежде чем я покинула спальню, и ударили в самое сердце.
Меня потряхивало. Грудь сжимало стальными канатами. Не помню, как перешла в свои покои и добралась до спальни. А здесь безвольно опустилась на кровать. По щекам бежали слёзы.
