Вот только спокойствие рассеялось, когда выяснилось, что ужин накрыт в спальне Доминика. Как в нашу первую ночь.
— Смежная дверь не открывается, — протянул он вместо приветствия, когда я показалась на пороге комнаты.
Император сидел, откинувшись на спинку софы перед накрытым столом. В чёрной рубашке, расстёгнутой на верхние пуговицы, и простых брюках. Волосы чуть влажные, взъерошенные мелкими волнами. С них ещё соскальзывали капли воды и исчезали в тёмной ткани или бежали по гладкой груди. Привлекательный. Я бы сказала демонически соблазнительный.
Ну почему мой фальшивый муж не оказался дядечкой с пузом? Тогда было бы намного легче!
— У меня перестановка, — сдержанно ответила я, проходя к креслу.
— Садись рядом со мной, — он указал на софу.
— Не хочу мешать тебе ужинать. Я только поела.
— И всё равно, сядь рядом, — в голосе Доминика мелькнули нотки металла.
Тяжело вздохнув, я обошла стол и присела на край софы.
— Что за спектакль ты сегодня устроила? — он схватил меня за локоть и подтянул поближе к себе.
Развернулся, нависая надо мной. Я ощутила коснувшееся макушки злое дыхание.
— Ты про выход в окно? Надо было прыгать, да? Тебе бы стало легче? — я вскинула голову, упрямо глядя в чёрные глаза, в которых мелькало пугающее пламя.
— Не говори так, — поморщился он.
— А разве не этого ты добиваешься?! — вспылила я. — Лишил меня магии, забрал мой, между прочим, гримуар, бросил мою подругу в бордель.
— Никто её не…
— Ты запер меня во дворце, лишил возможности помочь ей, без моего ведома пичкал меня настоем для зачатия.
Распоряжался моим телом на своё усмотрение. Может и супружеский долг выполнял, пока я спала?
— Виолет... — прорычал он, и в глубине его рогов зажглось злое пламя.
Как-то я быстро соскочила с дипломатического варианта разговора на злую версию…
— Мы неправильно начали, Доминик, — я перевела взгляд к яростно горящему камину. Пламя отзывалось на гнев огненного демона. — Наделали ошибок. Ты хотел отказаться от меня, я испугалась, что придётся вернуться в Акрию… хм… опозоренной, и сделала глупость.
На рубашке была твоя кровь, я по наитию сожгла её, помолилась о том, чтобы ты передумал. И вот… Я сама не поняла, что сделала, пока Леджер не бросил те слова про кровного слугу. Только тогда я нашла ритуал формирования связи с шевалье, поняла, что сделала. Мне жаль. Но вымаливать прощение я не намерена, если ты этого ждёшь, — и безвольным жестом указала на кровать.
Горло запершило, говорить ровно давалось ценой усилий.
