Но быстро признал, что тогда у всех окрестных правителей появится новый враг с востока, на которого те сразу же переключатся. Не говоря о том, что Ганза вряд-ли обрадуется столь бесцеремонному захвату одного из крупных портов на Балтийском море."
"Процедура сворачивания Вуали выглядела внушительно — туман и монстры всасывалась в громадный металлический сундук, что являлся артефактом, с точкой свёрнутого пространства внутри. Занятная вещь, на которую даже Оболенский поглядывал с изрядным любопытством. Как и на меня — видимо князя интересовало, почему я ничуть не удивляюсь подобной технике.
Но несмотря на эффектный внешний вид, сам процесс был полностью безопасен. А вот моя смертная оболочка изрядно вымоталась. Потому, как только окружающая города стена исчезла и над нашими головами оказалось уже потемневшее небо, на котором проглядывали самые яркие из звёзд, я отправился в ближайшую спальню, которой вроды бы никто ранее не пользовался.
Не успел я рухнуть прямо поверх застеленной кровати, намереваясь немного отдохнуть, как дверь распахнулась и на пороге показался озадаченный Оболенский.
— У нас бунт, граф.
Я устало повернул голову.
— О нём писали ещё в утренних газетах, князь. Или король уже успел смениться и теперь бунтуют против нового?
Разом помрачневший патриций, качнул головой.
— Вы не так меня поняли, Василий. Даниил Рюрикович бежал из под стражи и провозгласил себя императором. В Петербурге волнения. Часть армии и князей на стороне беглеца. Родовая крепость Шуйских в осаде.
Дарья просит нас вернуться в столицу при первой возможности.
Глава XIII
Я рывком уселся в кровати. Посмотрел на Оболенского, который находился в мрачном расположении духа и явно не шутил. Прогнал через смертную плоть небольшой объём божественной силы, возвращая себе лёгкую бодрость.
— Как он сбежал? Что с остальными Рюриковичами? Кто из князей на стороне Даниила?
Патрий оскалился в яростной усмешке.
— Измена, граф. Среди дежурной смены тюрьмы нашлись предатели. Впустили внутрь врагов, которые убили всех, верных присяге и освободили Великого князя.
Чуть помолчав, добавил.
— Прочих оставили в заточении. Если они и в сговоре, то крайне хитром. А что до князей, то открыто проявили себя немногие. В Сибири мутят воду Мамлеевы с Мещерскими — целую коалицию собрали, чтобы твердыню Симеона осадить.
Брови сами приподнялись в немом изумлении — я хорошо помнил мощь старого князя и с трудом представлял, как можно заблокировать его родовую крепость.
