Не зря же Ганза всегда сама твердила, что является исключительно добровольным союзом свободных людей. Формальный выход из её состава оформлялся одним росчерком пера городских властей.
Следом, члены совета, признали равное право родов Афеевых и Оболенских на трофеи из дворца Владетеля Ганзы и иную собственность Ганзы на территории Данцига. Обоснованием послужил тот факт, что ганзейцы едва не уничтожили весь город, заблокировав его от внешнего мира и используя неизвестную силу. Тогда как нас с князем, в одной из новых статей Статута Данцига, именовали не иначе, как «спасителями города».
После этого, договор о свободной торговле и взаимном сотрудничестве, заключенный с родом Афеевых, уже не смотрелся чем-то странным. Как и похожий по формату договор, который мы заключили от имени Рюриковичей, скрепив его Малой Императорской печатью, да своими подписями.
От флотилии Ганзы, что стояла в порту, князь отказался. А вот я решил, что стоит их реквизировать. Тем более, там имелись не только торговые суда, но и военные корабли.
На момент даже возникла мысль вернуть Билли к прежнему занятию, поставив его во главе этой небольшой эскадры. Могу поспорить, дай им волю, некротические охотники неплохо бы развернулись на Балтике. Хотя, если подумать, в Тихом океане простора для действий, у них будет побольше.
Всё это время, полным ходом шли работы по разгребанию завалов, спасению выживших и оказанию им помощи. С последним, городские службы разобрались за какой-то час — в Данциге хватало Одарённых, чтобы быстро отыскать и извлечь из под завалов живых людей.
Вот очистка улиц требовала куда больше времени. Не говоря о восстановлении городских кварталов, некоторые из которых полностью лежали в руинах.
Пока мы разбирались с вопросами дипломатии и делили добычу, Лера со своей свитой, конструктами и командой Билли, привела в порядок дворец. Избавилась от трупов и по большей части очистила его от видимых последствий смерти множества людей. Потому как именно здесь мы и планировали пока остановиться.
Как минимум, до следующего утра.
Вуаль мы убрали только после того, как вернулись из городского совета с грудой подписанных договоров и документов. Перепуганные смертные, на чьих глазах едва не был уничтожен их родной город, были согласны подписать практически всё, что угодно. Оболенский даже раздумывал предложить им признать им власть Российской империи и пойти под руку Рюриковичей, став удалённым анклавом.
