Сандал демонстрировал мне всю картину сверху — я хорошо видел, как распадаются на части и полыхают зелёным огнём конструкты, которые прикрывали чёрных гигантов. Как их самих безжалостно разит оружие всадников. Как рвут на куски медведи.
Ради справедливости, ответные атаки колоссов тоже достигали цели. Один смог затормозить целую группу конных, выплеснув им навстречу волну силы. Другой располовинил одного из медведей, обрушив на него сплетённый из энергии душ, мощный клинок. Удача сопутствовала и ещё нескольким. Но они безнадёжно проигрывали воинам Оболенского в скорости и объёму наносимого урона.
Какие-то пятнадцать секунд и от волны гигантов, что наступали с северного направления не осталось ни одного. Лишь их пехота, которую продолжили истреблять княжеские отряды.
Спустившийся вниз Сандал, задумчиво прорычал.
— Князья, не егерр-р-ря! Прр-р-ризнаю.
Тон у спутника был изрядно озадаченным. Я же хмыкнул. Уверен, патриций показал сейчас лишь часть своей мощи. Конечно, в теории этого могло хватить, чтобы утопить флот.
Но вот сжечь город, в котором имеются укреплённые родовые твердыни, не уступающие цитадели Абэ, вряд-ли.
Был и другой момент — теперь мне предстояло покончить с южной волной, которая постепенно становилась всё ближе. И сделать это быстро. Будет неловко, полчаса возиться с тем же количеством врагов, которое смертный одолел за пару минут.
Определившись с вариантом атаки, я создал воздушную подушку, поднявшись на крышу одного из уцелевших домов поблизости. Конечно, можно было взобраться и выше.
Но действовать я мог и отсюда. А расходовать резерв энергии, которая ещё потребуется для прорыва в дворец Ганзы, откровенно говоря, не хотелось.
Я собирался использовать две комбинации. Первая когда-то была создана для очистки земли от заражения некротической силой. Такое бывало, когда проигрывающий пантеон противника впадал в отчаяние и использовал все доступные средства. Та мощь, которую можно было подпитать страданиями ещё живых людей, не убивая их окончательно, была вариантом, что крайне часто встречался в арсенале уже проигравших, но ещё не сдавшихся врагов.
"
"После её применения громадные территории оказывались заражены этой силой. Со всеми сопутствующими атрибутами — самопроизвольно формирующими призрачными и костяными конструктами, сходящими с ума людьми и разжижающей сознание атмосферой. Если учесть, что чаще всего жертв пытали не в пустыне, а где-то рядом с городами или прямо внутри них, последствия были легко представимы.
