Но за последние семнадцать лет, мужчина успел привыкнуть к своему статусу, власти и уважению, которое к ним прилагалось. А потому взирал на стоящего напротив невзрачного человечка, с долей искреннего гнева в глазах. Тот же повторил только что сказанные слова.
— Вы должны выйти и уничтожить их. Признаю, мой хозяин не ожидал, что кто-то окажется способен погасить систему артефактов и лишить нас глаз. Ни один из находящихся в городе Одарённых, включая Оболенского, ранее не проявлял подобных способностей.
Тиллрой скрипнул зубами.
— Второй вариант плана предполагал полное разрушение города. Хочу напомнить, МОЕГО города. И я с этим согласился. Раз предоставленная твоим хозяином, комбинация не сработала, это исключительно твои проблемы.
Чуть растрёпанный человек неопределённого возраста с абсолютно бесцветной внешностью, впервые за всё время их общения, проявил какие-то эмоции — позволили себе растянуть губы в лёгкой, едва заметной усмешке.
— Изменения грядут. План не должен сорваться.
А раз Оболенский выступает помехой, тем лучше. Устраните его и дело с концом.
Лицо Владетеля Данцига, который помимо него управлял ещё десятком вольных городов, реализуя свою волю через старших приказчиков, исказилось от гнева. Если учесть историю княжеского рода, фраза «устраните Оболенского» звучала, как пожелание покончить с собой.
Впрочем, высказаться он не успел. Посланник человека, который представился Лодуром, снова начал говорить.
— У вас есть артефакт, в котором хватит мощи для победы.
Нужно лишь использовать её с умом, а не копировать манеру Потоцкого. Награда же будет щедра. Как вы думаете, сколько вольных городов появится на той территории, что сейчас зовётся Российской империей? Наверняка множество, не так ли? Князья попросту не успеют захватить их все. Но вы получите главный. Санкт-Петербург. Балтийские ворота восточных земель. Вы и именно вы, станете его Золотым Владетелем.
Предложение было настолько неожиданно и соблазнительно, что Тиллрой на момент задумался.
Петербург. Миллионы жителей, громадный порт, колоссальные возможности для развития. А если к нему выторговать ещё и Москву, на которую завязаны почти все старые транспортные потоки, то это наделит его громадной властью."
"Поморщившись, Генрих отогнал в сторону шальные мысли. Он не воин. Неплохой управленец, мастер интриг и сносный торговец. Но точно не тот, кто способен выйти против Оболенского и победить.
