А потом Сандал взмыл вверх и показал мне картину общую происходящего. Четыре десятка громадных, клубящихся дымкой фигур, каждую из которую окружало не меньше тысячи поднятых из мёртвых пехотинцев. Все они стягивались именно к нам, охватывая со всех сторон. То ли один из нас с князем, был их истинной целью, то ли эти монстры могли обмениваться информацией и собирались разделаться с единственной реальной угрозой.
Безусловно, остальные тоже пытались сражаться. Но если вначале у кого-то ещё выходило потеснить монстров, а пару или тройку даже уничтожили, то сейчас таких шансов у смертных не имелось.
Все либо ушли в глухую оборону, как Габсбурги, которые создали из камня и земли настоящую импровизированную крепость, спешно напитывая её силой, либо пытались убраться подальше от атакующих.
— Я беру тех, кто с севера, а вы тех, кто с юга. Согласны?
Оболенский, стоящий рядом в испачканном парадном мундире, залихватски подкрутил правый ус и вопросительно глянул на меня.
Ещё раз оценив мощь подступающих врагов, я медленно кивнул.
— Хорошо. Я подстрахую, на случай, если понадобится помощь.
Тот усмехнулся, качнув головой.
— Эх, молодёжь. Ни во что не верите, пока сами всё не увидите.
Говорил вроде укоризненно, но вот в глазах патриция сверкал задор. Развернувшись, быстро зашагал вперёд, удаляясь от нас. Вокруг выстраивались големы и воины Леры, за которыми занимали позиции морские охотники. А около князя начинали мерцать светло-зелёные огоньки. Оттенок напоминал цвет проявления силы Рюриковичей, но был намного ярче и светлее.
— Интерр-р-ресно, что он нам покажет?
В голове послышался тихий рык Сандала и в этот раз я был с ним согласен. Разговоров про мощь Ратибора я слышал много. Но ни разу не видел, чтобы он применял свой родовой Дар.
Сделав полсотни шагов, князь вышел за пределы внешнего периметра, сформированного костяными големами и окончательно окутался светло-зелёным пламенем, что окружало его на манер то ли ауры, то ли своеобразного энергетического барьера. А потом, неожиданно оттолкнулся и буквально взлетел на полсотни метров вверх.
Теперь я почувствовал его силу. Выпускаемую наружу и сразу сжимающуюся в тугую пружину, мощь. Происхождение которой не оставляло сомнений — свой Дар род Оболенских получил от какого-то божества."
"Процесс стремительно ускорялся — спустя несколько секунд, фигуру князя окутало зелёное марево, а потом из него стали вырываться крылатые фигуры. Птицы. Вернее, призрачные конструкты в подобной форме.
