Лучше просто об этом не думать, некоторые вещи просто должны остаться невыясненными и непонятыми.
Время тянулось медленно, словно нарочно, но, наконец, самолет благополучно приземлился в Дюссельдорфе. С волнением в душе я выбрался из здания, не запомнив под наплывом трепетного предвкушения ни единой его детали, и подошел к первому попавшемуся таксисту. Назвал примерный адрес, неприятно удивился цене и согласился. Торговаться некогда, и так нервы на пределе. А таксисты, будь они неладны, с таких, как я и живут.
Вот и ответ на вопрос, терзавший меня раньше — какие болваны пользуются услугами этих рвачей и хапуг?
Все вокруг было незнакомым, будто и не ехали мы по этим улицам. Некоторые места, впрочем, казались узнаваемыми, но не игра ли это разума? Может, и нет. Не исключаю, что именно здесь мы с Лехой летели с ветерком навстречу нашим друзьям, еще не зная, какая участь их постигла. Летели, почти не глядя на вымершие улицы, и потому прячущиеся за недавно оперившимися деревьями дома и не врезались в память так глубоко.
Позади и слева остался огромный парк Selikumer — быть может, это здесь я «побывал» во время перехода? Внутри что-то кольнуло, как будто подсознание хотело поделиться информацией, но не знало, как. Я же решил, что оно подтвердило мои догадки. Это был именно тот парк.
Машина повернула направо, проехала еще немного и сошла с шоссе, вновь выбрав правую сторону. Мы проехали около двухсот метров, прежде чем я не удержался и вскрикнул, заставив смуглого таксиста тихонько выругаться по-своему и нажать на скрипучие тормоза.
Над нами нависал особняк Мессуди. Тот самый, где я побывал совсем недавно и где, освободив одного друга, оставил умирать другого.
— Считайте, что мы приехали, — я протянул водителю деньги, даже не глядя на него. Таксисту это не понравилось, но я плевать хотел на него и его мнение.
Как зачарованный, я вышел из машины с задранной головой, не сводя глаз с замка вчерашних мигрантов.
Взвизгнув покрышками и обдав меня легким облачком пыли, таксист смылся, а я остался один.
— Че надо тебе?
Недружелюбный голос донесся слева, от знакомого спортивного мицубиси. Захлопнув водительскую дверь, молодой человек лет восемнадцати уверенно направился ко мне. Увидев дурацкие черные усы под носом, которые он по неизвестной причине не желал сбривать, я испытал, как сейчас модно говорить, настоящий «флэшбек».
