Томаш нажал «Разъединить», накинул куртку и отправился на улицу — сигареты сами себя не купят и домой не поднимутся, а курить что-то захотелось так сильно, что нет мочи терпеть. Насвистывая любимую мелодию, Томаш спустился до первого этажа, где встретил самую склочную старуху в доме и, пожалуй, на свете, пани Ядвигу, вечно согбенную, вечно в одной и той же бежевой куртке и с темно-зеленой матерчатой сумкой в руках. С сумкой, в которой обычно лежали только ключи от квартиры, болтаясь на дне и изредка соседствуя со скромным набором продуктов из ближайшего магазина.
— Что, пани, наказал Бог русских? — спросил Томаш вместо приветствия. — Слышали новости?
Ядвига, возившаяся у двери с ключами — она часто путалась и пыталась открыть замок ключом от мусоропровода — подняла на Томаша глаза и с укоризной сказала.
— Беда у людей, а ты…
— Не у людей беда, а у врагов, — гневно отрезал Томаш. — Слыхали, значит.
— Эх, дурачок, — покачала головой старушка и снова забренчала ключами. Новостей она не пропускала никогда.
— Люди и в Африке люди.
Томаш вышел из подъезда, засунул руки в карманы серых спортивных штанов, которые не мешало бы постирать, и зашагал к магазину. Похмелье как-то само вдруг выветрилось, уступило место радостным, ярким мыслям.
Что ж, господа русские, вот и ваша очередь получать по заслугам. Слишком много дел вы наделали, долго игрались с огнем, а терпение у Всевышнего не бесконечно.
Хотя, если уж начистоту, недовольство Томаша русскими основывалось не только на истории и политике — его порядком задолбали эти шоппинг-набеги из Калининграда, из-за них в торговых центрах по выходным не протолкнуться.
Кто там говорит, что жители анклава приносят чуть ли не десять процентов выручки Поморскому региону? Да если б не они, то поляки бы сами чаще ходили в свои собственные магазины и охотно оставляли больше денег. А вообще, в Калининград съездить хотелось, конечно. Как-никак, бывший польский город, построенный немцами.
На немцев, к слову, у поляков тоже есть зуб, но не такой, как на русских — в Германию ведь теперь можно ездить и неплохо зарабатывать.
Да и последние фашисты остались гнить в земле в сорок пятом, а коммунисты не отступали до конца восьмидесятых. Националисты не сомневались, что именно поэтому Польша так отстала от своих соседей и теперь с трудом удерживалась даже в экономическом арьергарде Евросоюза, лишь в последние несколько лет насладившись каким-никаким подъемом. Позади нее уныло плелись только прибалты и неофиты ЕС типа Хорватии.
