— Тут и на сиденье кровь есть, пара капель буквально, — сообщил Томаш отцу.
— Стой, не подходи к ней, — тут же велел Гжегож. — Надо что-то постелить. Будь здесь и прикрывай, если что, а я пойду вон туда, принесу какую-нибудь пленку или покрывало.
Он показал пальцем на небольшой строительный магазин на первом этаже одного из жилых домов на другой стороне дороги. Томаш взвел и ТТ, и Глок, и приготовился в случае чего дать отпор зомби, которые наловчились нападать внезапно. Правда, сегодня они что-то не спешили даже подарить проходящим мимо чужакам свой дежурный оскал, ленивые засранцы.
Проголодались, видимо, жрали все подряд, точно отъедались перед каким-то важным событием, а после еды человек, даже такой чокнутый, становится сонливым.
Гжегож держал автомат уверенно, он служил в армии и в свободное время любил сходить в тир или поиграть в пейнтбол. Конечно, такой опыт бесконечно далек от боевого, но это куда лучше, чем не иметь опыта вообще.
Стеклянная дверь была заперта, и Гжегож без долгих колебаний разбил верхнюю секцию резким ударом приклада.
Расчистив проход от осколков стекла, он повернул ручку замка и открыл створку. Пленка отыскалась практически сразу, но Гжегож немного задержался — решил взять несколько, на всякий пожарный.
Едва он вернулся на улицу, как увидел, что Томаш присел, укрываясь за корпусом джипа. Сын махал рукой, давай понять, что надо уходить, но осторожно, не привлекая внимания. Гжегож, низко склонив голову, побежал к машине.
На полпути он на секунду бросил взгляд влево и, беззвучно чертыхнувшись, прибавил ходу.
На них надвигалась целая армада зомби, заняв собой всю проезжую часть и тротуары. Зараженные широким строем неспешно вышагивали в сторону старого города. Они двигались мерно и неторопливо, до тойоты им оставалось еще метров двести, не меньше. Время есть, спокойно, не терять голову.
Гжегож быстро пристроил пленку на сиденье водителя, потом на пассажирском кресле, и завел мотор. Томаш занял свое место и тут же опустил стекло и высунул пистолет.
— Не вздумай, — коротко бросил Гжегож и отпустил педаль тормоза. Внезапно виски сдавило от нестерпимо острой боли, а в ушах что-то тонко и противно зазвенело. Возникло ощущение, что в мозг воткнули тысячи проводков и пустили по ним электричество. Превозмогая себя, Гжегож передвинул рычаг КПП на Drive и надавил на педаль акселератора.
Машина бодро взревела и направилась прочь от толпы зараженных.
