Тот по-прежнему держался молодцом, не показывая никаких эмоций ни из-за утраты возлюбленной, ни из-за очередной пары смертей, записанных на его счет. Нет, я, конечно, понимаю, что убивать зомби необходимо, но каждая отнятая жизнь забирает и частичку твоей. Угрызения совести есть у всех, даже профессионалы не убивают абсолютно хладнокровно.
— Хорошо питаемся, джентльмены, запасы уходят, — объявил Ванька. — На обед-ужин есть еще, а потом придется снова затариваться.
— Ну, это уже вы с Семеном сами разберетесь, — ответил Леха.
— А мы с Димычем.
— Точно ведь, разъезжаемся, — хлопнул себя по лбу Семен. — Я как-то подзабыл. Эх, Дима, может, передумаешь? Ну ведь дурацкая идея, зачем тебе туда вообще?
— Я с собой никого не тащу…
— Да хорош, — перебил Ванька. — Я просто не понимаю, за каким макаром ты туда лезешь? Что там у тебя такого драгоценного? Хочешь фотографии прихватить, подарки мамины? И что делать с ними будешь? Они ж тебе душу только растравят, будешь все глубже закапываться в прошлое, и что дальше?
— Пошел ты.
Мое дело, хочу и еду. Посмотрел бы я на тебя, поменяйся мы местами.
— Ладно, хрен с тобой, давайте есть и дуем отсюда, — Ванька понял, что спорить бесполезно, и что Семен весь как на иголках из-за каждой потраченной впустую секунды, и жадно вгрызся в горький шоколад. — Я уже хочу на Европу эту вашу посмотреть.
— Посмотришь, посмотришь. Как-нибудь, глядишь, экскурсию вам устрою, — я не сдержал улыбки.
После завтрака Ванька робко предложил навестить какую-нибудь деревню с целью получения топлива — везде есть трактора, которые, возможно, уже и не нужны.
Он опасался, что Семен начнет бунтовать и снова рваться к Маше — перерыв на завтрак он перенес с привычным угрюмым напряжением — но, к нашему общему облегчению, он первый выразил свое согласие. Мы с Лехой, разумеется, тоже ничего против не имели.
Искать подходящий поселок долго не пришлось. Невзрачные дома и заборы выглядели бедновато, но очень аккуратно — видно, что люди здесь заботились о своих жилищах и огородах.
Нашелся и трактор, к которым сразу же занялся Семен. Нам ничего не оставалось, кроме как устроить перекур и поглазеть по сторонам.
Вид отсюда был весьма живописный — деревня, состоящая из трех улиц, раскинулась на пологом холме. Ниже рябило под ветром зеленое покрывало поля, а за ним до самого горизонта простирался лес с множеством маленьких прогалин.
