На стук вышла женщина в заляпанном краской рабочем комбинезоне и кепке козырьком назад, как носят маляры. Из-под кепки виднелись коротко стриженные седые волосы, заложенные за уши.
Дэн улыбнулся.
– Извините, я, кажется, зашел в неудачное время. Я ищу Гочли.
– Гочли перед вами. А вы кто такой будете? – Многочисленные колечки в мочке правого уха и крошечный бриллиантик в левой ноздре очень шли к ее моложавой внешности, но Дэн видел, в каком году она начала открывать первые компании, и потому мог судить, что женщине уже лет пятьдесят, а то и пятьдесят пять.
– Дэн О’Лири.
– Ах, Дэн О’Лири, – повторила она за ним, имитируя сильный ирландский акцент. Ее голубые глаза вспыхнули. – Симпатичный вы парень, Дэн О’Лири, и штанишки у вас тоже ничего. Только вот думается мне, что вряд ли вы пришли ко мне затем, чтобы сторговать у меня этот домик, так ведь?
– К сожалению, вы правы, – ответил Дэн.
Она убрала акцент.
– Ну и зря. Красить умеете?
Дэн улыбнулся.
– Случалось, только я спецодежду не захватил.
– Алита, – представилась женщина.
– Вы зашли в самое удачное время. Если, конечно, вы не судебный курьер.
– Нет. Я просто человек в поисках кое-какой информации.
– Вот и хорошо. Я как раз только что наложила слой краски в кухне, надо дать ей время подсохнуть.
– Это все ваши дома, Алита?
Она вышла на крыльцо и махнула рукой в сторону соседних треугольников.
– Те два проданы. Еще один готовится к продаже, четвертый вот-вот возьмут.
– Какой, вот этот? Вид у него такой, как будто он доживает последние дни.
– Видели бы вы другие три, когда я только их приобрела. Этим домам по сто пятьдесят лет.
– Сочувствую. Я сам перестраивал родительский дом в Седар Гроув, и, скажу вам, работенка была не из легких, – ввернул Дэн, стараясь найти точки соприкосновения с владелицей.
– Где это – Седар Гроув?
– Северные Каскады.
– Далеко от дома вы забрались, – сказала она. – И что я могу для вас сделать?
– Мне нужна информация о бизнесе, который когда-то принадлежал вам.
– Придется вам уточнить.
У меня их было больше пятидесяти двух. Секретарь штата меня любит.
– «Грязный Эрни», – сказал Дэн.
Алита улыбнулась.
– А, да, «Грязный Эрни и его голое шоу». Недолго он прожил, зато весело было. Говорят, что городской совет никогда не действовал так единодушно, как когда закрывал «Грязный Эрни» – ни до, ни после.
– Да, вас же закрыли.
– Изменили условия работы – никакой обнаженки. Кучка ханжей. Около года дело у меня процветало. Лицемерные ханжи, вот они кто.
