Вполне возможно, что именно оно еще больше укрепит присяжных в том мнении, которое уже сложилось у них в результате выступления свидетеля. Адвокат Герхардта предпочел не идти на такой риск.
Отправляясь на ночную прогулку к месту давнишнего преступления, Дэн в глубине души надеялся – ради Трейси, – что сам убедится: да, Андерсон все точно разглядела и не сомневалась в том, что именно Герхардт убийца.
Из груди у него вырвался вздох.
– Вот черт, – сказал Дэн, открыл дверцу машины и шагнул на асфальт. По цементной дорожке он пошел к крыльцу.
Двор перед домом просыпался от зимней спячки: из горшков показались зеленые ростки, на вишневых деревьях набухли почки.
Женщина, которая открыла ему дверь, в точности соответствовала ее описанию в документах дела. Постаревшая, в белом пуловере с треугольным вырезом, синих джинсах и теннисных туфлях, Андерсон стала уже совсем бабушкой. Судя по всему, кто-то из ее родителей был родом из Азии. Дэн сразу обратил внимание на ее очки: в пластиковой оправе бирюзового цвета.
И улыбнулся ей своей самой обезоруживающей улыбкой.
– Джо Энн Андерсон?
– Да, – сказала она.
– Меня зовут Дэн О’Лири. Я прошу прощения, что вот так сразу, без предварительного звонка, стучусь в вашу дверь. – Большинство людей с легкостью бросают трубку телефона, а вот захлопнуть дверь перед носом у человека куда сложнее. – Мне бы очень хотелось задать вам несколько вопросов о том, что случилось здесь около десяти лет тому назад.
– Убийство Бет Стинсон, – сказала женщина. – Это было девять лет назад.
Десять будет только 20 апреля. Такие вещи не забываются.
– Конечно, вы правы.
– Как, вы говорите, ваше имя?
– Дэн О’Лири. Я из Седар Гроув.
– Седар Гроув? – переспросила она.
– Это к северу отсюда, в Каскадных горах.
– Я знаю, где это. Мы возили туда детей каждое лето. Озеро Росс знаете?
– Много раз там рыбачил.
– У нас там была плавучая хижина.
– Должно быть, вы рано там устроились. Я слышал, сейчас, чтобы только встать на очередь, надо иметь близких родственников в тех местах.
Андерсон улыбнулась.
– Сорок лет назад таких проблем еще не было. А где вы, говорите, работаете?
– Я адвокат. Интересуюсь делами вроде этого, – сказал он, балансируя на грани между правдой и полуправдой.
– И что у вас за интерес?
– Я изучаю свидетельские показания и пытаюсь понять, достаточны ли они были для того, чтобы осудить человека.
– Но Уэйн Герхардт сознался.
– Да, я знаю.
– Он что, написал отказ?
– Мистеру Герхардту грозила смертная казнь.
