Когда еда кончилась, а поток звонков превратился в тоненький ручеек, Фац встал, Вера и Антонио рядом с ним.
– У нас, итальянцев, есть традиция – когда мы едим, мы желаем здоровья повару и самому важному человеку в доме. – Он посмотрел на Веру. – Так что выпьем за лучшую хозяйку Сиэтла.
– Аминь, – сказал Дел.
Вера отмахнулась от него, смущенная, но в то же время и польщенная общим вниманием. Вслед за ее супругом все подняли свои стаканы и сказали:
– Салюте![24]
– А еще я хочу сказать, что мне совсем не нравится это место, – продолжал Вик.
– У меня от него прямо мурашки по коже, но, с другой стороны, все мы знаем, что у нас есть дело, которое надо закончить. – Тут он повернулся к Трейси. – Теперь это наша комната, Профессор. Никто больше не называет ее Комнатой Банди. Теперь это Комната Ковбоя. – Он снова поднял стакан. – Так что этот тост за тебя, Профессор. Чего бы нам это ни стоило. Мы все твоя команда.
На этот раз встали все, подняли свои стаканы и сказали:
– Салюте!
Трейси улыбнулась и подняла стаканчик с водой.
Как и в том случае, когда Ноласко послал недоследованное дело Николь Хансен в отдел нераскрытых преступлений, его решение слить теперь информацию о расследовании УПО журналистам и убедить кого-то наверху, что горячая линия – это хорошая идея – а Трейси не сомневалась, что за всем этим стоит именно он, – привело к эффекту прямо противоположному тому, на который он рассчитывал.
Все мужчины и женщины в этой комнате были опытными детективами. Трейси ничего не нужно было им объяснять. Они знали, что им предстоит. Босс нарушил неписаные правила сыска. А когда они нарушаются, каждый полицейский знает, что ему надо делать: прикрывать спину, свою и того, кто рядом.
Глава 30
День начинался прозрачный и холодный, по солнечному небу плыли кое-где пышные снежно-белые облака. Район Северного Сиэтла, где жила Бет Стинсон, при свете дня выглядел совершенно иначе – безмятежным и гостеприимным, совершенно мирным.
Это был сравнительно старый район. Дэн заприметил несколько домов с надстроенными вторыми этажами, но в основном он состоял из широких, приземистых одноэтажек, какие строили в 1960-х. Вишневые деревья и разные кустарники вольготно разрослись в палисадниках, фонари на тротуарах отсутствовали. Лужайки перед домами имели небольшой уклон в сторону улицы.
