Ладно, ждет до десяти.
Нервозность наравне с негодованием и желанием всё же надрать упругую попку Губастой разрастались внутри него с каждой проходящей секундой.
Роман, психанув, упер руки в край стола, намереваясь встать и разнести к чертям собачьим все дамские комнаты, когда увидел, что в зале всё же появилась Вита. И она очень быстро шла в его сторону.
Роман почувствовал недоброе.
Он не ошибся.
На девушке не было лица. Бледная, с испуганными глазами, она слишком поспешно опустилась на диван, положила на колени небольшую сумочку, словно ей пыталась защититься, а второй схватила фужер с водой, и, поднеся к губам, сделала несколько жадных глотков.
Внутри Романа всё похолодело.
- Девочка?
Если бы рядом находились люди, что знали его, они посоветовали бы поосторожнее с ним быть. Вернее, поостеречься тем, на кого будет направлен его гнев. Он говорил вроде бы мягко, не повышая голоса, но в его интонации слышалось предупреждение.
- Роман… Рома, мы можем отсюда уйти, - быстро выпалила Вита, поднимая на него максимально распахнутые глаза, в которых по-прежнему плескался испуг.
– Пожалуйста.
Она поставила фужер, руки опустила на скатерть.
Роман перегнулся через столик и накрыл её руку своей. Она даже не заметила, не пыталась вырваться. Это ему сказало о многом. Тут слова ни к чему.
- Вита, мы уйдем. Обязательно. Но сначала ты мне скажешь, кто тот смертник, что посмел тебя обидеть.
Глава 12
- Никто.
Вита говорила правду.
Её никто не обидел.
Наверное…
Она видела, что Роман ей не поверил.
Его глаза затягивались льдиной, от которой даже ей становилось не по себе.
И холодно.
Да-да, холод проникал внутрь, сковывая её и без того растрепанную душу.
Она краем сознания понимала, что Багровский злится не на неё, а его слова – последние особенно – направлены на то, чтобы защитить, выяснить, кто вывел её из душевного равновесия, но объяснить она не могла.
- Значит, будем действовать по-своему, - жестко бросил мужчина, начиная подниматься. От его слов мурашки побежали по спине, и Вита сильнее вцепилась в его ладонь, не позволяя ему окончательно подняться.
Роман замер. Именно замер, как хищник перед прыжком. Вита готова была поклясться, что даже через его легкую куртку разглядела, как напряглись его мышцы, превратившись в тугие канаты. Во рту снова пересохло. Сколько же силы в этом мужчине! А она играет с ним, как кошка с мышкой. Постоянно капризничает, нервы выносит.
Ведь видит, что она ему для чего-то нужна.
