Но ты все равно будешь его винить. А, значит, мстить.
Мстить она не собиралась. Что может сделать маленькая соплюшка против взрослых мужчин?
- Будешь. Когда подрастешь немного. Поэтому мы приняли решение – ты переходишь в его семью. Безоговорочно. Это не обсуждается.
Что?.. Куда?.."
"Видимо, на её лице отразились слишком яркие эмоции, потому что с ней продолжили разговаривать, не дожидаясь вразумительной реакции.
- Активы твоей семьи исчерпаны. Дом и бизнес отходит банкам.
Тогда она ещё не осознавала степень катастрофы…
Была боль и пустота в груди.
Вопросы о деньгах и о том, на что будет жить, её мало заботили.
- Ты несовершеннолетняя. Твоим опекуном становится Влад Багровский. Он же в свою очередь тебя передает Роману…
Как игрушку. Как вещь…
Зачем она вспомнила сейчас об этом разговоре? Наверное, оттого, что её, пусть даже мнимой свободе, приходил конец.
Завтра Роман Багровский выходит на свободу.
Человек, которого она боялась до чертиков. До дрожи в коленях.
Человек, которого она почти не знала.
Но который полностью контролировал её жизнь.
Каждый шаг.
Каждый вздох.
Глава 2
- Где она?!
Громкий голос с хрипловатыми нотками прокатился по большому залу, заставив Виту притихнуть и прикусить нижнюю губу до крови.
Благодетель пожаловал…
Прибыл.
Она точно знала, что он.
Роман Багровский.
Её привезли в его дом уже за полночь. Она капризничала, ругалась, отказывалась собираться, даже пыталась воевать с Рустамом. Тот психовал, но терпел её выходки, хотя в глазах мужчины она видела свою медленную смерть.
Иногда ей казалось, что всё, он её сейчас точно согнет в «бараний рог» или прихлопнет, ударит - так точно. Нет. Матерился, но ничего не делал.
А Вита едва ли не выла от отчаяния.
Как так можно? С ней… Она же живая! Она же человек! Она же имеет право…
Никакого права она не имела. Как и выбора тоже.
- Сама пойдешь или понести? – сухо бросил Рустам уже привычную фразу.
- Сама пойду… Дай только руку. Нога болит.
Несмотря на то, что Рустам её перебинтовал, зафиксировал, наступать было больно.
Она прыгала по ЕГО квартире, мечтая одновременно и остаться, и уехать. Остаться, потому что худо-бедно она здесь обжилась; уехать, чтобы стать, наконец, свободной.
Кому сказать, что дочь Максима Гвоздова выбирала дешевый хостел, а не приличную квартиру в хорошем районе, многие бы не поверили. Кто добровольно лишит себя комфорта? Она готова была. Лишь бы ничего не иметь общего с Багровским.
С его грязными, кровавыми деньгами.
