Не просто быть младшим братом. Соратником. Партнером. Влад никогда бы ничего подобного не произнес вслух, но ему важно было, чтобы Роман проявил себя.
Такова их реальность.
Мир больших денег и возможностей.
Мир большого риска.
Другого не дано.
Роман поставил стакан на комод и уперся в него раскрытыми ладонями.
Вита в его доме…
Спит. Или продолжает сердиться на него, яростно поджимая свои нереально красивые губы.
Маленькая девочка с грустными глазами превратилась в совершенство. В ней всё идеально. Голос.
Фигура. Характер.
Роман усмехнулся. Ему нравилось, что она сопротивляется. Что не сдается. Что раз за разом, несмотря на жесткие условия, движется вперед, к одной ей известной цели.
Сильная девочка. Ему под стать.
Его девочка.
От осознания, что Виталина Гвоздова находится в доме, который он строил для них двоих, в груди разлилось тепло. Хотелось сразу же сорваться, и устремиться к ней в комнату. Посмотреть, как она спит, как дышит, как во сне поднимается и опускается её соблазнительная грудь.
Узнать, поджимает ли Вита во сне ножки или спит на животе, выпятив аппетитную попку.
У Романа, несмотря на то, что он всю ночь драл шлюх, член снова шевельнулся, начал вставать.
Вита… Вита… Да что же, мать твою, ты со мной делаешь?
Ещё в тюрьме он решил, что не тронет её первые дни, как бы ему этого ни хотелось.
Она должна его принять. Сама. Осознать, что он единственный в её жизни. Что никого не было до него и никого не будет после. Что она принадлежит только ему. И это не красивая фраза.
Он незримо присутствовал в её жизни последние пять лет. Ждал. Много и терпеливо. Ему постоянно приносили отчеты по ней, что она делала, с кем. Как росла, каких успехов добилась в профессиональном плане. Вита сама не пожелала поступать в институт, хотя ей и сделали ЕГЭ с высокими баллами.
- Это не мои, - ответила она.
Рустам передал её речь слово в слово, как того и требовал Роман.
Он желал знать о ней всё.
Чем дышит, чем увлекается.
Как и на что реагирует.
Тихая девочка с гордым нравом.
Его девочка…
Он никому не позволит на неё косо посмотреть. Никому не даст в обиду. Никто больше никогда не толкнет её в спину, не нанесет неожиданный удар, от которого она не сможет оправиться. Она будет любима.
Есть такая присказка: никому не дам в обиду, буду сам обижать. Интересно, это про Багровского-младшего?
Роман посмотрел на недопитую бутылку. Снова налил себе на высоту двух пальцев. Выпил.
Не пойдет он к своей Вите…
Нельзя.
