— Раньше тебя это не останавливало…
— Сейчас все изменилось.
— Знаешь, то, что я тебе написал в поздравительной открытке… я правда всегда так думал и продолжаю думать: эта милая, гладкая буржуазная жизнь не для тебя…
— Это моя жизнь. И она мне нравится.
— Если бы она тебе действительно нравилась, ты бы сейчас здесь со мной не сидела.
— Я сижу здесь с тобой, только чтобы тебе сказать, что все кончено.
Она сразу рассердилась на себя: фраза получилась жестокой. И попыталась ее смягчить:
— Ты должен понять. Существуют две Софи: одна создана, чтобы быть с тобой, другая — чтобы быть с Арпадом и детьми.
Все трое на меня рассчитывают, я не могу с ними так обойтись.
Хищник не выдержал. Это было слишком. Он встал и ушел. Арпад выиграл, она выбрала его. Он всегда страшился этой минуты.
Софи смотрела ему вслед. Ей страстно хотелось его удержать. Она ненавидела себя за то, что причинила ему боль. Но ему надо было позволить уйти. Она, в свой черед, вышла из ресторана и вернулась в контору.
Вероника сидела за компьютером и жевала салат.
— Обед не состоялся? — Ее удивило, что шефиня так быстро вернулась.
— Отменили, — коротко ответила Софи и закрылась у себя в кабинете.
Она достала из ящика конверт, где лежали все письма от Хищника. Бросила в железную корзину и подожгла. Пламя никак не занималось. Бумага сопротивлялась. Слегка чернела, сворачивалась, но слова были видны. Она раз за разом яростно чиркала зажигалкой, пока не загорелась вся корзина. Глядя, как сгорает значительная часть ее жизни, она надеялась забыть Хищника навсегда.
Она открыла окно, чтобы проветрить, сквозняк подстегнул языки пламени, оно стало угрожающим. Она вылила в корзину бутылку воды, чтобы не загорелось все вокруг, и буйный огонь угас. Не пострадал только кусочек поздравительной открытки из плотного картона. Со словами:
Люблю тебя.
Твой Хищник
Потом Софи таким же ураганом вылетела из конторы. Без всяких объяснений попросила Веронику отменить две встречи во второй половине дня — и исчезла. Взяла свою машину на парковке «Монблан» и позвонила Арпаду.
Тот все еще читал в кафе на Бур-де-Фур.
— Еду домой, приезжай. Никого, кроме тебя, не будет."
"Услышав «домой», Арпад все понял. Захлопнул книгу, заплатил по счету. Спустя четверть часа его «порше» въезжал в ворота Стеклянного дома. Агенты, которые вели его машину, остановились поодаль, чтобы не попасться на глаза. Слежка сосредоточилась на доме. Двое безупречного вида прохожих уже входили в окрестный лес.
