Джек проскочил мимо дежурной сестры молча, а Шарсан улыбнулся так широко, что у него, наверное, заломило шею.
Пробежав по узкому коридору своего отделения, они оказались в большом фойе перед столовой, где накапливались все пациенты госпиталя перед тем, как войти под своды столовой — обеденного зала с высокими сводчатыми потолками.
Говорили, будто здание являлось историческим памятником и ему не одна сотня лет, но Джека это мало волновало, поскольку пациентов его отделения в столовой ожидали неприятные сюрпризы.
Сами они к запаху мази Яблонского были невосприимчивы, зато все прочие жаловались на вонь, из-за которой якобы не могли есть.
«Эй, вонючки!» — кричали им все вокруг и бросались намоченным в компоте хлебом. Особенно усердствовали пациенты хирургического отделения — даже с загипсованными руками.
Лишь сидевшие за двумя самыми дальними столами оставались совершенно спокойными: это была элита госпиталя, они лечились от триппера.
9
Наконец они добрались до своего стола, и Джек сразу схватил кусок позавчерашней булки, чтобы размочить ее в блюдце с вареными фруктами — это здесь называли компотом.
Вскоре через голову разносившей тарелки санитарки прилетели два мокрых мякиша. Один угодил в ножку стола, другой в стену.
— Это Лысый Румфольд… — сразу догадался сержант Ветлок, хотя из-за санитарки не видел, кто бросал хлеб. — Малой, ты готов?
— Готов, — ответил Джек, заготавливая клейкие шарики.
— Вон он, рожа лысая… Делает вид, что занят пудингом… Огонь!
Джек прикинул расстояние, посмотрел на старшую санитарку, следившую за порядком в столовой, и, метнув мякиш, попал Румфольду прямо в макушку.
От удара мякиш разлетелся в стороны, угодив в тарелки других пациентов. Румфольд с компанией погрозили «вонючкам» кулаками. Зато сержант Ветлок счастливо рассмеялся, но, поймав на себе взгляд старшей санитарки, тотчас уткнулся в тарелку, продолжая хихикать и подмигивать товарищам.
— Вот сразу видно, Малой, что ты человек артиллерийский.
И недели не прошло, как ты тут образовался, а уже второе попадание по Лысому. Ты артиллерист — стопудово!
— Не факт, — покачал головой Шарсан, — он вполне мог в танке сидеть, как офицер наведения…
— Ну какой офицер, Шарсан? Ты посмотри на него — ему же лет мало! — возразил сержант.
— А чего молодой? Это что — диагноз? Видал я молодых, справлялись не хуже старых.
Со стороны терапевтического отделения прилетел вялый мякиш, но упал он на пол и развалился.
