На ней была обтягивающая майка, подчёркивающая рельефный пресс и узкую талию. Горы явно шли мутантке на пользу: она здесь отдыхала и телом, и душой. Неудивительно — всё же родом с Кавказа.
— Неподалёку я ощутил казида. Любопытно, что он делает здесь, в горах, совсем один.
— Давай допросим, — оскалилась Светка. С леденцом в зубах выглядело это скорее забавно, чем страшно.
— Всего лишь спросим, — поправляю я.
— Мазака добрррый, — с лёгким упрёком протянула Змейка.
— Кхм-хм-хм… — поперхнулся Борзов, глянув на металлическую птичку, что сидела у Маши на коленях.
Княжна гладила её с довольной улыбкой, словно это был милый питомец. Видимо, оборотень вспомнил, как эта птичка по моему приказу проломила череп йети.
Ну вот почему он не видит здесь доброты? Этот Бумба или как его там посмел посягнуть на честь моей невесты, а я убил его быстро и безболезненно. Что, между прочим, большая редкость. Эх, размяк я совсем. Ну ничего, вот попадётся мне Лорд Тень — тогда и отыграюсь."
"Светка ведёт машину, а я направляю её, передавая указания прямо в голову.
«Гризли» с рычанием карабкается по почти вертикальному откосу, цепляясь шестью колёсами за каменные выступы, срывая мелкие глыбы вниз, и наконец выруливает к небольшой пещере с крепкой дубовой дверью.
У порога уже маячит бородатый седой казид, внимательно глядящий на наш шестиколёсный транспорт.
— Чего пожаловали? — буркнул он, но глаза у него жгучие, явно с интересом разглядывает «Гризли».
— Да вот засёк вас рядом и решил уточнить: всё ли в порядке, не нужно ли помочь, — пожимаю плечами, выходя из машины.
— Сканер, что ль?
— Телепат.
— Кто-кто?
— Менталист, — вздыхаю. Не люблю это слово, но местные иначе не понимают. — Данилой звать. А это моя жена королева Светлана, избранница Гепара, невеста княжна Мария Юрьевна Морозова, дворянин Евгений Станиславович Борзов… ну и Змейка, — киваю в сторону Горгоны.
— Сколько ж вас! — изумился казид, развернулся и пошёл вглубь. — Ну, идёмте, потчевать буду.
Через несколько минут мы уже сидим в небольшой пещерке за деревянным столом.
Хозяин наложил нам каши из котелка, а потом, помедлив, представился:
— Ах да, я — Белич.
Он налил медовухи, сам пригубил и предложил нам.
— Это, конечно, не королевское вино, но надеюсь, не побрезгуете.
— Мы не гордые. Скажи лучше, почему ты тут один, Белич? — спрашиваю спокойно, без нажима.
Казид тяжело вздохнул, качнул головой:
— Руки мои уже не держат ни кирку, ни молот. Силы ушли, пальцы дрожат.
