Пока я, чувствуя, как меня легонько потряхивает, натягивала платье, он куда-то позвонил и дал указания по поводу отмены своего рейса в Африку.
А затем сбросил пальто и, вновь опустившись в кресло, медленно проговорил:
— Рассказывай.
Глава 37
— Я пойду с вами.
— Сдурела? — нахмурился Вольф. — Сиди тихо, как мышка, и не вздумай отсвечивать.
Он, конечно, был прав. Каким-то чудом я умолила его взять меня с собой, но на большее, действительно, рассчитывать было глупо. Как бы я выглядела наравне с суровыми мужиками, которые сейчас, именно в эту минуту собирались штурмовать дом Бориса Таврова?
Хотя, дом — это явно слабо сказано.
Скорее, угодье. За внушительной площадью, окруженной высоченным забором, была видна резная крыша целого деревянного терема. И еще какие-то многочисленные постройки различного назначения.
В довершение всего, совсем как сказке, это место окружал небольшой ров с речкой. Правда, не совсем речкой — скорее ручейком. Но все-таки…
Масштабы выстроенного для себя Тавровым поместья впечатляли.
"
"Поэтому Вольф приехал сюда не один, с целой командой подконтрольных ему людей в двух бронированных черных грузовиках без каких-либо опознавательных надписей. Этих мужчин в масках и камуфляже действительно легко было принять за бойцов подразделения ОМОНА. Вот только надписей на их форме не было.
— Целая спасательная операция, — прошептала, когда это увидела.
— Возможно, и того мало, — отозвался он. — С этим Борисом что-то нечисто. Он не просто какой-то деревенский олух, возомнивший себя местным хозяином.
Тут… чувствуется профессиональная военная подготовка. У меня даже не получилось навести справки. Взялся, как будто ниоткуда, быстро сколотил вокруг себя бригаду из отъявленных отморзков — в основном, бывших сидельцев, легко и просто подмял под себя местных… Не только жителей, но и органы власти. Этот человек крепко засел в Возогорах. Скинуть его будет непросто.
Униформа, в которой был Вольф, шла ему не меньше дорогих костюмов и белоснежных рубашек. В это лаконичной черной форме на его ладной широкоплечей фигуре и армейских ботинках с высокой шнуровкой он излучал такую энергию и силу, что я невольно залюбовалась.
Не могла отвести от него взгляда. Он же смотрел на меня спокойно. И разговаривал ровно. Самое удивительное было в том, что это почему-то причиняло мне боль. Как причиняла зудящее беспокойство мысль о том, что, в отличие от остальных, никакой защиты, то есть наколенников и бронежилета, у него не было.
А был пистолет в наплечной кобуре.
