Я ему не нужна.
— Чтобы ты спас Варю, — прямо глядя в глаза Вольфу, сказала я.
— Почему к Рахматулину не пошла? — усмехнулся он и расслабленно откинулся в кресле, разглядывая мое лицо. — Он сговорчивей меня, и возможностей у него больше.
— То, что ты увидел тогда в спальне… ничего не значило, — мучительно краснея, проговорила я. — Я думала вовсе не о нем.
Сейчас, когда я понимала, что мой план провалился, нахлынул стыд. Почувствовала себя голой… И глупой.
Впрочем, так оно и было.
Безумно захотелось одеться… Прикрыться.
И не видеть больше этого потрясающе красивого мужчину с такими глубокими и внимательными глазами.
— Это я уже понял, — задумчиво проговорил он. — Навел кое-какие справки. Мои источники сообщили, что ты отказалась от обручального кольца с бриллиантом в одиннадцать карат. Поразительная добродетель.
В его голосе слышалась издевка, которой раньше там не было.
— Да, он с самого начала мне не понравился, — кивнула я. — Я имею ввиду… Ильяс, а не камень. Как ты и сказал, я пыталась держаться от него подальше.
Не рассказала о том, как он заявился в нашу фирму, потому что боялась, что ты рассердишься. Он… Он очень напористый. Но я бы не стала с ним…
— Все это так, детка, — оборвал он. — И раньше я бы с радостью заключил с тобой эту, безусловно, приятную сделку. Но вот в чем проблема — Камиль Рахматулин прав. Страсть — страсть к тебе — мне не нужна. Эта одержимость делает меня слабее. Так что… К черту. Пожалуй, я откажусь от твоего заманчивого предложения. А ты — выпутывайся сама.
Полагаю, будет сложно, но сложности закаляют характер. Тебе, кстати, не мешало бы немного его закалить.
Он ссадил меня на каретку кресла и накинул пальто.
Уходит! Черт побери! Он уходит! Улетает в свою Африку! У меня ничего не получилось! А это значит, Варя так и будет томиться в рабстве…
Ну уж нет!
— Вольф!
Я догнала его и впилась пальцами в лацканы пальто. Буду держать намертво — не отлепит меня от себя.
— Вольф, мою младшую сестру похитил какой-то мерзавец и силой удерживает у себя в доме.
На полицию нет надежды. Мне не к кому больше обратиться. Заклинаю тебя, помоги. Вольф, я сделаю все, что захочешь. В ногах у тебя буду валяться. Любое твое желание… Любой каприз…
Он рывком приблизил меня к себе. И я увидела его идеальное лицо близко, так близко, словно во сне. Его глаза прожгли меня холодным огнем.
А затем он отпустил меня и сказал, отвернувшись:
— Хорошо, я помогу тебе. В последний раз. Мне ничего за это не нужно. Оденься.
