– Я никогда не была ничьей содержанкой! Мой первый поцелуй достался тебе, идиот дубовый! Я просто живу в квартире своей подруги-одноклассницы и приглядываю за ее рыбками, пока она в отъезде! Понимаешь ты это, дубина стоеросовая!
– А что я должен был подумать, – взревел Макс, – когда увидел, как ты въезжаешь в элитный дом в квартиру Никитина, где до тебя жила другая молодая и горячая телочка?
Охренеть! То есть, то что квартира может сдаваться, или что я родственница Никитина, ему в голову просто не пришло, видимо, в виду скудости ума, и за это меня наградили клеймом шлюхи?
– Эта телочка – его дочь!
Лютаев стискивает зубы.
– Что? Не веришь? А ты проверь! Давай! Подними свои связи! Фото Полины Никитиной найти раз плюнуть! Она до сих пор член жюри конкурсов бальных танцев!
– Я видел, как Никитин тебя лапал! – рычит Лютаев.
Сдуваюсь и машу на все рукой.
Я устала.
– Ты безнадежен. В принципе, у меня не было цели тебе что-то доказать. А свои выводы я сделала.
– И какие же ты выводы сделала, Карина?
Он медленно двигается в мою сторону.
Даже и не думаю отступать, когда он нависает надо мной.
– Ты лжец и мерзавец! – говорю ему это в лицо, пусть мне и приходится для этого встать на цыпочки.
– Я тебе не врал!
– Ты просто не говорил мне правды! Это одно и то же! Ты воспользовался моим страхом! Ты хоть представляешь, как мне было страшно? И за себя, и за маму? Но ты решил меня унизить…
– Нет.
– Ты еще скажи, что я неправильно поняла, и таким способом ты не показывал мне мое место! Как там? Соска того хмыря? То есть отлизывать соске нормально, а по-человечески отнестись нет?
Макс буравит меня взглядом и ничего не отвечает.
Да с кем я говорю!
– Я на самом деле благодарна вам с Олегом, что вы не оставили меня тогда на парковке. Благодарна за помощь, когда меня подкараулили у подъезда. И на этом нас стоит прекратить всякое общение.
– А как же наша сделка?
Я вижу, как он злится.
– Она потеряла всякую силу. Я разговаривала с Денисом, у меня на многое открылись глаза.
Скажи мне сейчас: вопрос с полицией тоже улажен?
Молчит.
Ясно.
– И когда? – тыкаю пальцем ему в грудь. – Когда? Сегодня? Вчера вечером? Вчера утром?
– Вчера утром.
Размахиваюсь, чтобы залепить ему пощечину, но он перехватывает мою руку, заводит ее мне за спину и прижимает к себе.
– Чего ты от меня хочешь, Карина? Чтобы я извинился? Этого не будет.
– Я ничего не хочу. Особенно тебя видеть! Отпусти меня!
– Нет. Тебе надо успокоиться, мне надо подумать.
