Слышу звук его шагов, и уговариваю себя не вцепляться ногтями в его бесстыжие зеленые глаза.
Он находит меня на кухне сразу же, да я и не скрываюсь.
Сейчас я не испытываю перед ним ни капли стыда.
– Карина, – Лютаев явно чем-то очень доволен. – Я смотрю, ты все-таки решилась показать мне свое личико.
Говнюк!
– Как дела? Что там по моему вопросу? – стараюсь не говорить сквозь зубы, и, видимо, у меня получается, так как Макс вполне добродушно отвечает:
– Все продвигается очень неплохо.
– Несмотря на то, что мы обо всем договорились… Я не знаю, как тебя отблагодарить.
Ведь у тебя есть свои дела, компания, развлечения…
Лютаев набирает воду в стакан спиной ко мне и не видит, как меня перекашивает.
– Ну что ты, – усмехаясь он оглядывается на меня. – Ты сейчас в приоритете. Но если у тебя возникло такое желание, то я готов подробно объяснить, какая награда мне придется по вкусу.
– Да, конечно, я даже не сомневаюсь, – вырывается у меня.
Макс на секунду нахмуривается, и я тороплюсь задать следующий вопрос:
– Скажи, а когда я смогу вернуться к себе?
Он оглядывает меня сверху вниз, мне мерещится что-то собственническое в его глазах.
Лютаев делает вид, что задумывается:
– Думаю, на следующей неделе.
Ага. Держи карман шире!
– А Гордеев говорит, – я вижу, как при упоминании Дениса, сжимаются губы Лютаева, – что опасность миновала.
Макс сверлит меня взглядом.
– Или ты закрыл меня здесь до тех пор, пока не трахнешь?
Глава 30. Тяжелый разговор и выводы
– Ну? Что ты молчишь?
Отставив стакан в сторону, Лютаев разворачивается ко мне.
Мрачный взгляд исподлобья, ноги расставлены, руки засунуты в карманы.
– Тебе не кажется, что ты должен объясниться?
– Не кажется, – отрезает он.
От подобной наглости у меня на секунду пропадает дар речи.
– Ах, не кажется… А давай-ка вспомним, откуда растут корни нашей с тобой сделки. Помнится, кто-то оскорбился, что его приняли за мерзавца. Припоминаешь? Я, конечно, тогда плохо соображала и обидеть тебя не собиралась, но, оказывается, я была не так уж и не права.
– Ты зарываешься, Карина, – его тон способен заморозить самую горячую кровь, но меня несет."
"– Сдается мне, это ты решил, что тебе многое позволено! Например, ты ложью вынудил меня согласиться на твои аморальные условия!
– Ничего такого, к чему ты не была бы готова, – цедит Макс.
– Да откуда тебе знать, к чему я готова, а к чему нет! Я тебе сколько раз пыталась объяснить, что у меня нет никаких папиков, – перехожу я на крик.
