Макс распахивает ресницы, и я оказываюсь в плену этих зеленых глаз.
– А это значит, Карина, – продолжает он. – Что мне нужен еще аванс.
– Опять? – я облизываю внезапно пересохшие губы.
– Конечно. А то моя мотивация упадет.
Он говорит это так, что я представляю падение вовсе не мотивации.
– Еще один поцелуй? – уточняю я с опаской.
– Почти. Видишь ли, сегодня мне потребуется потратить больше времени, к тому же я был так благороден, что предоставил тебе кров и защиту…
Мои глаза открываются так широко, насколько это вообще возможно.
Благороден?
Кров и защиту?
Лютаев с самого начала собирался взять за это свою плату?
– И чего же ты хочешь?
– Иди ко мне, Карина.
– Я и так тут, – упираюсь я, хотя и понимаю, что он имеет в виду.
– Карина, – в его взгляде прибавляется укоризны, – я даже крысу выбросил.
От напоминания о дохлятине меня передергивает, и я упускаю из вида, как Макс, выпростав руку, хватает мою тянет на себя. Оказавшись неготовой к этой диверсии, я заваливаюсь на Макса.
– Мы же договорились играть по правилам, Карина.
– Не было такого правила, что аванс требуется перед каждым твоим телодвижением!
– И тем не менее, – довольно усмехается он мне в волосы.
– Я тебя целую, а ты не распускаешь руки и идешь совершать подвиг? – торгуюсь я.
– Не совсем так.
Не успеваю я напрячься, Лютаев перетаскивает меня и усаживает на себя верхом.
– Снимай футболку, Нефертити.
Футболку? Но у меня там ничего нет!"
"В такую жару я не ношу бюстгальтер, моя маленькая грудь мне это вполне позволяет.
– Нет!
– Да, Карина, да. Чего ты боишься? Я ведь уже видел тебя всю. Более того, мы сейчас не совершаем ничего нового для тебя. Я хочу, чтоб ты сняла футболку. Сама.
Это он мне напоминает про ту ночь, когда я была не в себе?
– Мне стыдно!
– Прекрасно, стыдно тебе, а страдать должен я? То есть, когда я делал так, – он просовывает руку между моих ног и надавливает ребром ладони, – тебе было не стыдно, а снять футболку, ты стесняешься. А ведь сейчас я твоя защита.
Мне кажется, я краснею как рак.
Ничего для него святого нет!
А он продолжает движения рукой, через джинсовые шортики ощущения не такие острые, но говорящие и вызывающие воспоминания.
Психую и, чтоб не передумать, снимаю футболку.
Какое-то время Макс просто разглядывает меня, и под этим взглядом соски съеживаются.
Мне хочется увидеть в его глазах восхищение, желание, но его взгляд непроницаем.
Но вот он накрывает ладонями мою грудь, сжимает. Не сильно, но приятно.
