Страх наверняка отразился в моих глазах, потому что из легких Кая вырвался глухой и злорадный смех. Я поняла, что он собирается сделать. Вставить мне в рот, но уже не большой палец. Кое-что намного больше.
Боже. Психопат! Верните меня в мою дорогую золотую клетку! Хоть на всю жизнь! Лишь бы не к этому…
К своему стыду я начала сосать его палец. Как быстро он укротил меня. А потом я впервые за долгое время почувствовала, как слезы прорывают плотину внутри меня, душат, просятся наружу…
– Итак ты – девственница, – взгляд повелителя.
– Но наверняка ты пробовала член на вкус. Соси! Продолжай, продолжай, сучка…это все ради твоего же блага.
Я уже не понимала, что происходит. Это не было физическим насилием. Пока не было. Он не бил меня, не насиловал. Он решил пропустить эту «прелюдию» и сразу стереть то, чем я всегда так дорожила – гордость, чистую женственность и непорочность.
Что-то темное, то, что отвечало за мои непрошенные и страстные сны на секунду очнулось во мне, но я быстро прогнала это из своих мыслей.
"
"Это что-то проснулось, когда он неслышно, с томной хрипотцой произнес «член на вкус».
Гадость. Гадость. Гадость…то, что он говорит – гадость! Как это может заводить? А его заводит.
– Кивни, если да.
Я отрицательно покачала головой, продолжая сосать. Чудовищно. Еще чудовищнее то, что его палец не вызывал у меня необходимого отвращения.
Когда дружок Мейсона прикоснулся ко мне, я уже учуяла его неприятный запашок, от которого была готова вытошнить все содержимое своего желудка. Кай же был «чистым».
Снаружи. Ухоженным. Деньги позволяли, а положение обязывало выглядеть идеально.
Но никакой косметический ремонт, не может очистить его темную душу – это я почувствовала сразу.
– Хм, значит совсем неопытная. Про задницу тогда спрашивать не стоит. Ты краснеешь даже от самых скромных вопросов…это интересно. Как и то, что ты девственна с таким-то личиком. Как и то, что ты довольно холодна.
Кай наклонился ближе к моему лицу и высунул палец из моих губ, слегка хлопнув им по языку напоследок.
Я наконец-то вдохнула полной грудью, чувствуя, как во рту скопилось слишком много слюны.
Зеленые глаза словно всю душу из меня вытягивали. Потихоньку, по капле, Кай доставал из самых тайных уголков моей уши все секреты, читая меня, как открытую книгу.
– Вы же гребанный конгрессмен, – не удержалась я, понимая чем чревато мое «вяканье». Его штаны по-прежнему были расстегнуты и даже приспущены…я могла видеть серую полоску боксеров, плотно прилегающую к его коже.
