– Что я здесь делаю? Вы можете отпустить меня?!
– Отпустить? О, нет. Я слишком долго ждал нашей встречи, мисс Харт, – я чуть не заскулила, когда он одним словом выстрелил прямо по сердцевине моей души. Назвал мою фамилию. Прежнюю фамилию. – Точнее, Лейла.
– Я не сделала вам ничего плох…
– Рот свой закрыла! – рявкнул Кай, а его глаза заволокла пелена ненависти.
Я чувствовала, что могла бы продолжить говорить, но не стала. Игры с огнем влекут ожоги на всю жизнь, а мне итак хватило такого «ожога» от Ясина.
И все же…сегодня Кай был немного другим, чем тогда, когда я увидела его в прошлый раз. По крайней мере, от него не исходила неимоверная энергетика дьявола и зла, как мне показалось вначале.
Опасность – да. Серьезная опасность? Очень. Но опасность, как от человека, а не беспощадного чудовища.
Эти ощущения показались мне странными.
– Он не солгал… – будто самому себе сказал он и сделал несколько шагов вперед. Я напряглась всем телом, спружинилась, съёжилась, но продолжала сидеть в открытой позе, в которую он усадил меня двумя словами.
Его пальцы легли на мой подбородок в уверенном диктаторском жесте. Уверенном и властном. Кай сжал его до ломоты в костях и произнес:"
"– Ты, и правда, девственница, – слова, сказанные скорее с удивлением. Утвердительно.
Конечно, ведь ты нашел способ засунуть мне гинекологическое зеркало, пока я спала, урод.
Он потянул мой подбородок на себя, заставляя кожу на шее болезненно натянуться.
– Почему шейх не поимел тебя за все это время? Есть только два ответа на этот вопрос.
Он трахнул тебя в задницу?! Или ты сухая, как бревно?
Я хотела что-то возразить, оборониться от его похабных вопросов, но мои руки потяжелели и будто приклеились к коленям, а язык прилип к небу.
– Не прикасайтесь ко мне, – только и смогла пропищать я, сама не понимая, куда делась вся моя «магия», которая обычно дурманила мужчин. Я привыкла, что меня боготворят.
В моих мыслях произошел целый разлом устоявшегося стереотипа.
Даже Ясин смотрел на меня с уважением, а этот…в мое сердце начали проникать острые иголки, пробудившие в нем прежде незнакомое чувство. Страха. Несправедливости. Удар по собственному и без того замученному эго.
– Скоро ты будешь умолять меня о том, чтобы я к тебе прикоснулся, – я смотрела на его губы. Верхняя – четко очерченная, нижняя – полнее. Слегка покусанная…и уверена, не им. – А вот я не уверен, что люблю трахать бревна. Херовый ты подарок.
