– Отец, это правда? – Юрий спросил первым, но ему не ответили.
– Сука, я убью тебя, прямо сейчас.
Руслан кидается вперед, охрана не успевает среагировать, Вика вскрикивает, удар в челюсть, второй, а за ним несколько щелчков предохранителя. Игнат лишь успевает оттащить Руслана за плечи в сторону. Держит, но тот вырывается.
– Отошел, быстро. Руки показали! Руки!
Виктория оглядывается по сторонам, страшно было до жути, того и гляди, начнется перекрестный огонь. Их парни, тоже достав оружие, держат на прицеле Мироновскую охрану.
– Убрать стволы! Иначе будем стрелять! Убрать!
– Ну, это я заслужил, – Миронов трясет головой, держась за челюсть, сплевывая на асфальт кровь. – Зойка строптивая была, люблю таких, которых ебешь, а они плачут.
– Я лично отрежу тебе яйца и запихаю в глотку.
Руслан, очень бледный, разворачивается, медленно идет к их машине, кажется, что сейчас из него ушли последние силы, ему уже все равно, что будет происходить. Сейчас он реально бессилен, и это самое гадкое и противное чувство.
– Собираемся, все, Вика, поехали.
– Зачем он так? Зачем он это сказал, это правда, Альберт? Ты знал? Ведь ты знал?
– Пойдем, белка, слишком много вопросов.
Не сказав больше ни слова, все начали рассаживаться по своим машинам, Мироновский эскорт ждал, пока они первыми начнут выезжать с парковки. Вике было больно смотреть на Руслана, тот сидел, опустив голову, накинув капюшон толстовки, глаза закрыты, дышит тяжело, продолжая сжимать кулаки на коленях."
"– Брат, ты знал? – Руслан даже не открыл глаза, спросил хриплым голосом.
– Знал.
– И не сказал.
– Это бы ничего не изменило.
«– Это бы изменило все!», – сказал уже громче, облокотившись на локти, заглядывая Альберу в глаза. – Но ты же у нас великий стратег и тактик, у тебя ничего не делается просто так.
– Свернуть шею и сломать жизнь - это две разные вещи, вторая больнее, тебе ли не знать. Он сломал нашу жизнь, мы должны уничтожить его. Прогнуть, нагнуть, лишить всего, чтоб он просил об одном, о пуле в висок.
Руслан покачал головой, посмотрел на свои руки.
А Вика сидела и словно боялась дышать, все начинало складываться, вырисовываться четкими линиями. Этот бой, может, даже ее проигрыш Антоном не случаен и тоже был запланирован?
– Как ты узнал?
– Мирон сам сказал, года два назад, когда мы только начинали и я подбирался к нему поближе. Играли в покер.
– И молчал два года.
– Зоя была служанкой в доме Мироновых, молодая, всего восемнадцать лет, нужны были деньги, платили хорошо.
