Шестьсот сорок пятый запасной полк.
Полковник Русовой записал в блокнот.
– Чудес не обещаю. Врачи – такой народ: с ними особенно и не поспоришь, по себе знаю. Но если появится такая возможность, что-нибудь придумаю… В контрразведку пойдешь?
– Куда угодно пойду, товарищ полковник, только чтобы этих гадов бить!
– Тогда – до скорого!
– Спасибо, товарищ полковник! – бодро отозвался сержант и взял под козырек.
– Да чего уж там, – отмахнулся Русовой. – Ведь ты же не на танцы просишься, а врага бить!
Полковник Русовой поехал дальше, тронутый неожиданной встречей.
Вот оно как бывает…
* * *Начальник штаба Первого Белорусского фронта генерал-полковник Малинин встретил Русового тепло. Велел заварить для гостя крепкого чая, до которого и сам был весьма охоч.
– Давай рассказывай, что там у тебя?
Не всякий раз полковник Русовой подъезжал лично в штаб фронта. Чаще всего отправлял документы с офицерами, умевшими четко доложить и растолковать позицию контрразведки.
А дальше штаб фронта по собственному усмотрению распоряжался полученной информацией.
– Нами обнаружена и обезврежена группа диверсантов штаба «Валли». – Генерал-полковник едва кивнул, давая понять, что сообщение важное. – К сожалению, целиком группу взять не удалось. Но мы захватили командира группы. Это некто гауптштурмфюрер Штольце – весьма любопытная личность! И радиста. На счету Штольце десятки успешных операций, проведенных в нашем тылу. Воевал в Югославии и Польше.
Один из немногих, кому лично доверяет Кальтенбруннер.
Вошел адъютант, на небольшой фанерке, приспособленной под поднос, стояли две жестяные кружки крепко заваренного чая, вазочка с вареньем и небольшое блюдечко с печеньем кустарной выпечки.
– Кальтенбруннер поручил организовать ему нападение на архив штаба Девяносто первого стрелкового корпуса и захватить документы, чтобы установить направление предполагаемого главного удара. Немецкое командование не исключает, что наступление может начаться в полосе Первого Белорусского фронта.
Малинин подошел к большому столу, на котором лежала карта. Минск освободили еще две недели назад. Последние несколько дней добивали группы эсэсовцев, оставшихся в минском «котле» и не пожелавших сдаваться. Уже были освобождены Борисов, Логойск, Смолевичи. Красная армия могучим валом продолжала накатываться, грозя смести на своем пути всякое сопротивление.
