Все-таки как-то не по-христиански, когда тела не погребены. Или ты предпочитаешь лежать на земле?
– Дайте мне лопату.
Один из бойцов, стоявших рядом, передал Штольце саперную лопату.
– Где копать?
– Можешь сам выбрать себе место, где тебе больше понравится.
– Меня интересует только почва. Хочу, чтобы она была мягкой.
– Удобство, значит, любишь? Ну-ну… Тогда копай вот на этой поляне, – показал Романцев на пятачок земли, заросший малиновым клевером. – Камней там нет, корней тоже. В хорошей земле будешь лежать, гауптштурмфюрер.
Жирной. Сытной. Наверное, за такой землицей в Россию приехал. Вот и получи ее сполна! Ты ведь из Баварии?"
"– С чего вы так решили? – удивился Штольце.
– У тебя совсем другое произношение, не такое, как у немцев. Ведь в Германии баварцев не считают немцами, не так ли?
– Не утруждайте себя догадками, господин офицер, я – немец.
Штольце взял лопату и с размаху воткнул ее в землю на целый штык. Почва поддалась легко. Опасаясь просыпать поднятую землю, положил ее рядышком.
Рыл не торопясь, никто его не подгонял, на лицах красноармейцев играло удовлетворение: задача выполнена, пусть фриц наслаждается последними минутами жизни. Это – как последняя затяжка, она – самая сладкая.
Романцев подошел к убитому Рыжкову. На застывшем лице – ни скорби, ни печали: ровное, лишенное всяких эмоций. Смерть была мгновенной, он даже не успел понять, что умер. Солнце для него погасло еще до того, как он рухнул в густую траву. Вряд ли кто-то станет упрекать капитана в этой смерти.
Хотя, конечно, допросить не помешало бы.
Сапоги с Рыжкова уже сняли: вещь ходовая, в хозяйстве нужная, кому-нибудь и послужат. Зачем же оставлять их врагу, пусть даже мертвому. На тыльной стороне ладони Тимофей увидел наколку с поднимающимся из-за горизонта солнцем. А немного выше крупными буквами было написано «Север».
Вот он, значит, какой этот насильник… Посчитались сполна!
– Товарищ капитан, документы убитого: военный билет, удостоверение сотрудника СМЕРШ, предписание, выписка из госпиталя.
В общем, полный комплект!
Тимофей открыл военный билет капитана военной разведки СМЕРШ Одинцова. Внимательно пролистал. Ничего такого, к чему можно придраться: все секретные знаки на своих местах. Документы сработаны добросовестно. Можно сказать, со вкусом. С таким надежным аусвайсом можно безбоязненно передвигаться по тыловым частям.
Нужно сообщить об идеально изготовленных документах командованию. Пусть выясняют, кто их так справно изготавливает.
