Ствол хищно выглядывал из-за куста в ожидании жертвы, но цель, распознав опасность, изобретательно пряталась, искусно ускользала.
Неожиданно под ногой одного из бойцов, отвлекая внимание, хрустнула ветка, и Рыжков, оттолкнув от себя Штольце, пальнул в затаившегося Коваленко, заставив того перекатиться в сторону. Неожиданно в руках гауптштурмфюрера оказался пистолет. Отступая, он яростно отстреливался от наседавших на него красноармейцев.
– Штольце брать живым! – надрывая голосовые связки, прокричал Тимофей.
«Вот он, спектакль! Как по нотам разыграли!»"
"Диверсанты действовали грамотно, спины не подставляли. Отстреливаясь, перебегали от одного дерева к другому. Вот только уйти им некуда, участок уже взяли в два плотных кольца. Тянуть до конца не стоило, такие звери последнюю пулю оставляют для себя, редко кто из них сдается живым.
Сухо и громко прозвучал одиночный выстрел, и Рыжков, отбросив пистолет далеко в сторону, повалился прямо на крупный валежник.
Гауптштурмфюрер Штольце продолжал отступать.
Умело пригибаясь, он совершал короткие броски и все время отстреливался. Если прорвется в чащу, выковырнуть его оттуда будет непросто. Не исключено, что он хочет укрыться в запасном схроне, так же искусно упрятанном где-то рядом. Тогда шансы отыскать его и вовсе будут небольшими.
– Брать живым! – напоминал Романцев.
Солнце било в глаза, создавая неудобства для преследователей.
Вытащив из сумки второй пистолет, Тимофей сказал бойцу, стоявшему рядом:
– Посвети ему зеркалом в глаза, когда я стану подниматься.
Сжимая в руках по пистолету, капитан двинулся прямо на оторопевшего диверсанта. Стопор продолжался какую-то долю секунды, затем Штольце вскинул пистолет и попытался всадить пулю в надвигающегося Романцева. Тренированное тело капитана за мгновение до выстрела метнулось в сторону – сделав кувырок, он сократил расстояние на несколько метров; метнулся резко влево, создавая диверсанту неудобство для прицельного выстрела. Две выпущенные им пули прошли стороной.
Тимофей хорошо чувствовал под ногами землю, каждый ее бугорок, каждую выемку, которые были на его стороне, помогая, не давая споткнуться, уберегали от падения. А он продолжал дальше качать маятник.
Еще один нырок, на этот раз вправо, отрезая Штольце путь для отступления. Дважды капитан брал немца в прицел сразу из двух пистолетов, но в последний момент останавливался, понимая, что агент нужен живым. Это была самая настоящая игра со смертью.
