Увидев круглую жестяную коробку датского печенья, она вздохнула:
– Увы, я уже много лет такого не ем…
– Неужели у вас диабет?
– Слава Богу, нет, просто берегу фигуру…
– Ну, с фигурой у вас полный порядок! – галантно проговорил Леня. – Для вашего возраста просто удивительно…
– Потому и порядок, что я постоянно слежу за своим рационом. И возраст тут ни при чем. Двигаюсь я сейчас меньше, поэтому приходится ограничивать себя в еде. Знаете, как говорила Антонина Валерьевна? Чтобы хорошо выглядеть, женщина должна в течение всей своей жизни поддерживать один и тот же вес.
С точностью до килограмма! Вот уж кто всегда действительно прекрасно выглядел! Я ведь много лет занималась ее костюмами и клянусь вам – за все эти годы ее мерки не изменились ни на сантиметр! Когда в конце своей театральной карьеры она играла в «Гамлете» королеву, ей подошло то же самое платье, в котором за тридцать лет до того она исполняла роль Офелии!
– Да что вы говорите! – вежливо удивился Леня.
Он понятия не имел, кто такая Антонина Валерьевна, но понимал, что, спросив об этом хозяйку, полностью утратит ее уважение.
– Ну ничего, – решил он сменить тему, – этим печеньем вы угостите гостей."
"– Ну, гостей у меня почти не бывает. – Ирина Анатольевна погрустнела. – Разве что Митенька. Впрочем, он любит сладкое! Молодым всегда хочется есть…
– Митенька? – поинтересовался Маркиз. – Кто это – Митенька? Ваш внук?
Ирина Анатольевна ответила не сразу. Она подошла к пианино, взяла с него одну из фотографий, показала ее Лене:
– Вот он, Митенька…
С фотографии на Леню смотрел, широко улыбаясь, совсем молодой парень.
Светлые волосы, открытый взгляд, милая ямочка на подбородке…
Стоп!
Это лицо было очень хорошо знакомо Маркизу.
Он вспомнил фотографию, которую нашел в сейфе у Павла Звягинцева.
Молодой человек, по-хозяйски обнимающий девушку. Такие же яркие глаза, такая же ямочка на подбородке… только у Мити волосы пострижены короче, да и весь его вид куда современнее.
– Это ваш внук? – повторил Леня вопрос.
– Можно сказать и так… – ответила Ирина Анатольевна после продолжительной паузы. – Точнее, он мой внучатый племянник. Но никого более близкого у меня нет. После смерти Саши, моего племянника, сына моего единственного брата…
На этот раз Леня не стал торопить женщину, не стал задавать ей наводящих вопросов. Он чувствовал, что ей и самой хочется поговорить, а его вопросы могут только повредить, разбить хрупкое доверие, установившееся в этой комнате.
