Потому что игра с каждым уровнем становится все более и более дикой, а все, что я могу, просто уцепиться за простынь и попытаться не выпасть из этой реальности.
А это сложно, черт!
Нереально просто! Потому что этот зверь… Этот гад… О-о-о…
— Нет… — бормочу я в забытьи, непонятно, против чего конкретно протестуя. То ли против самого процесса, то ли против своей реакции дурацкой.
Потому что мне больно. Да. Там все натерто же, ощущение, что там — живая рана.
И сейчас мне эту живую рану… зализывают.
Так остро это чувствуется! Каждое движение языка! Каждый возбужденный выдох.
Я не могу терпеть, меня словно мелкими иголками колет от любого касания! И это невыносимо. Настолько невыносимо, что хорошо!
Хочется сдвинуть ноги, вообще как-то выползти, избежать еще большего кошмара. А он ведь будет, он точно будет!
Если этот зверь продолжит.
Зверь уже знает, что он может выжать из моего дурацкого организма. И ему явно хочется это сделать. Еще раз.
Я дергаюсь, бедра крупно дрожат, но я все равно пытаюсь их сомкнуть.
Но Сандр не позволяет.
Тяжеленные грубые ладони властно ложатся мне на ноги, выстраивая позу, бесстыдную, жутко развратную, так, как ему надо. Как ему удобно сейчас.
— Лежать, — рычит он, и этот рык пробирает до самого сердца, заставляет сбоить и терять всякое соображение."
"Он не пустит меня. Пока не насладится моим безвольным телом еще и таким образом.
О-о-о…
Можно я сойду с этой планеты? Пожалуйста…
Снова цепляюсь за покрывало, непроизвольно совершенно выгибаясь от каждого пошлого касания, зажмуриваюсь крепко-крепко, но с закрытыми глазами еще страшнее, потому что теперь ничего не отвлекает от ощущений.
Острых, жарких, максимально бесстыдных.
Разве можно так делать?
Разве это правильно?
И почему он… Я же… Черт, да я сама даже не смотрела туда никогда! А он не просто смотрит! И явно ему нравится то, что он делает!
А я… Я не могу больше… Не могу, не могу, не могу!!!
Сандр в какой-то момент ускоряется, и я все же не удерживаюсь в этом мире.
Улетаю. Разбиваюсь на мелкие кусочки.
Острые, тонкие, хрупкие.
Он меня разбил совсем.
Я свое тело не чувствую. Трясет всю, волнами по мышцам бежит что-то ранее неизведанное, то, чему я и названия-то не дам никогда.
Не выдержав, кричу, хрипло и глухо, судорожно вжимаю кулак в рот, слезы льются из глаз…
Ощущаю, через все еще проходящие по телу волны, как мой мучитель мягко скользит выше, по влажной от напряжения коже, выше и выше.
