На груди, животе и… И не ниже, слава богу, нет.
Но мне и этого хватает.
Настороженно прижимаюсь щекой к мерно поднимающейся и опускающейся голой груди моего первого мужчины. Слушаю как спокойно и умиротворенно бьется сердце, как он дышит. Ощущаю, какой твердый у него живот. Даже во сне твердый. И какой горячий. Он явно температурит. Нельзя быть таким горячим…
Хотя мне, в общем-то, удобно и тепло, но очень хочется сползти со своего живого матраса. И убраться куда-нибудь подальше.
Например, в другой город.
А еще лучше — в другую страну.
Куда там мой папаша свинтил?
Полностью уверенный, что мне тут, в доме его друга и должника, ничего не грозит?
Или то, что со мной сделал сегодня старший сын хозяина дома, не проходит по категории угроз?
На мгновение представляю, как звоню отцу и говорю ему: “Привет пап. А ты знаешь, что сын твоего друга меня сегодня ночью трахнул? Нет, разрешения не спрашивал. И жениться не предложил, прикинь? Да и как бы он предложил, он же женат, мать его!”
Прикидываю степень идиотизма этого разговора и зажмуриваюсь крепко.
Черт… Ну почему это не может быть просто сном?
Почему я так попала? В чем я виновата? И что делать теперь?
Становится себя ужасно жаль.
И это тоже как-то невероятно глупо и пафосно.
Потому что я продолжаю лежать на груди своего мучителя, он все так же мягко и по-собственнически придерживает меня за голую задницу, пришпиливая к себе, словно мартышку в стволу дерева.
У меня ничего не болит, что странно.
Меня никто не бил.
Мне даже хорошо было… Потом. Не сразу. Но было. Я не совсем уж инфантильная идиотка, чтоб закрывать на это глаза.
И все равно себя ужасно жаль. Так жаль, что слезы текут из глаз. Мгновенно закладывает нос, дышать становится трудно.
Это только в кино девки плачут красиво. Вон, в дорамках, как нежненько и изящно рыдают. А я вечно, как дура, сходу с полным носом соплей и красными вампирскими глазами. Это все от того, что натуральная пепельная блонди. Капилляры близко, кожа прозрачная практически, любой синяк видать.
Вон, Сава прихватил тогда за шею — пятно. А потом на это пятно Сандр возбудился. Да, именно оно его завело, похоже… Зверь дурацкий. Извращенец. Вообще ведь ничего не сказал! И не слушал меня!
А я сопротивлялась, вообще-то!
Не так, как могла, но все равно же!
Пыталась к разуму воззвать!
А ему похер! И жена — похер!
И все — похер!
Правильно, что она ему рога до самых облаков развешивает!
Так ему и надо!
Лежит тут, дышит.
