Меня пугает этот подвал, этот жуткий мужик напротив, и то, что от него сейчас зависит моя судьба.
Но в то же время, какая-то часть меня на удивление трезво оценивает ситуацию, анализирует ее, ищет пути выхода.
Я словно со стороны смотрю на все, и также со стороны удивляюсь сама себе. Надо же, как я могу, оказывается?
Так чего раньше тупила?
Или требовались вот такие исключительные обстоятельства, чтоб открылись нужные чакры, блин?
— Актриса, — наконец, реагирует на мой театр Урал, — прямо складно так, красиво.
Вот только проблема в том, что нет у Сим-Сима такой родни. Легенду тебе белыми нитками сшили, в надежде, что никто копать не будет. И, в принципе, логично. Ребята, которые разбираются с твоим папашей, явно не могут всех восемнадцатилетних девчонок в стране проверить… Потому люди Сим-Сима особо не парились, ляпали, что попадется. Вот только не ожидал Сурен, что во всем этом и мой интерес есть. Мы же, типа, чуть ли не в десны с ним когда-то целовались… — у него на лице появляется волчья усмешка, от которой меня в дрожь ударяет, — тварь.
Мое захапал, думал, я не узнаю. И забуду. А я ничего не забываю. Ничего. И Сим-Сим скоро тоже это почувствует. Со своими выблядками.
— Я не понимаю… — шепчу я, глотая слезы и стараясь выглядеть как можно более жалкой.
А сама леденею от ужаса. Вот он, тот самый непонятный крот, который сдал отца! Боже… Как они с дядей Сережей не догадались? Не поняли?
— Я долго тихо сидел, — хрипит Урал, хлопает по карманам, достает сигареты и зажигалку, подкуривает, — ждал.
И дождался. Твой папаша решил, что самый умный, перешел дорогу питерским. И они его поимели. А я помог. Не упустил случай. Вот только Сурен слишком хитрый оказался… И ушел, как улитка гребанная, рога упрятал и упятился. Сука. Ну, ничего, ничего… У всех есть слабые места. Он, тварь, еще повоет на луну. Как думаешь, ему тебя по кусочкам отправлять? Или целиком, освежеванную тушку?
— Лучше по кусочкам, — словно со стороны слышу я свой спокойный голос и ужасаюсь тому, что говорю.
И еще больше ужасаюсь тому, КАК говорю это.
Это реально я? Да? Откуда это мертвенное спокойствие?
— Почему? — заинтересованно наклонянет голову Урал.
— Времени дольше займет, — пожимаю я плечами, очевидно же. — Как раз отец успеет до вас добраться и кишки выпустить.
Урал молчит какое-то время, изучая меня внимательно, а затем говорит:
— Да. Ты — реально его дочь. Скот Сурен.
