ЗадорновЕсли честно, я восхищаюсь международными союзами, где он и она – представители совершенно разных культур. Мое же представление об американцах было собрано из песни группы «Комбинация» и выпусков передачи «Давай поженимся», где Гузеева несколько раз сказала фразу: «Иностранцы – это завидные женихи».
Я не Сергей Лавров, поэтому иностранные дела у меня шли крайне коряво, и сохранить международные отношения мне не удалось. Есть ощущение, что после двух лет, прожитых с американцем, произошло отторжение американского менталитета.
Каждый раз, когда поведение моего американца меня удивляло, я думала: «Возможно, в Америке так принято».
Когда он запивал мороженое колой, я думала: «Возможно, в Америке так принято».
Когда он заявил, что бывшая жена запрещает ему со мной фотографироваться, я думала: «Возможно, в Америке так принято».
Когда он прислал секретарше хоккейного клуба фото своего члена, я думала: «Возможно, в Америке и так принято».
Знаете, очень сложно понять, почему американец ведет себя так, а не иначе.
Ведь неясно, что им движет: врожденное мудозвонство или традиции великой нации. Но зачем я вам рассказываю уже конец нашей с ним истории? Начну‐ка сначала.
Я работала менеджером хоккейного клуба, но, дабы не дискредитировать этот клуб, не буду печатать название. Просто менеджер абстрактного хоккейного клуба города Челябинска. А Американец работал там хоккеистом. Работа хоккеистом – это сложная работа, которая заключается в том, чтобы постоянно катать шайбу к воротам и яйца ко всем бабам, находящимся в пределах ледовой арены.
В общем, когда он подошел ко мне после матча с заготовленным словом: «Хэллоу», я уже до него отшила половину команды таких же самоуверенных типов, поэтому диалог у нас получился короткий:
– Привет!
– Привет. Меня зовут Наташа, я замужем, и у меня двое детей.
И вот тут начались сложности с менталитетом. Обычно русские понимали смысл этой завуалированной фразы «Отвали», но он не был русским, поэтому улыбнулся и радостно ответил:
– Я тоже женат, и у меня двое детей.
Я просто пообщаться хотел…
– Вот с женой и детьми и пообщайся.
И я ушла собирать реквизит из фойе ледовой арены. Потому что мне за это платили деньги. А за отшивание хоккеистов мне деньги не платили.
Позже, когда мы встретились через три года на хоккее, я уже была в разводе. Он тоже. Не из‐за друг друга развелись, а из‐за всякой семейной ерунды, которая вечно приключается в семьях.
