– Я очень волнуюсь.
Сейчас меня не было рядом. Наташа одна ночью с маленьким ребенком. Вдруг плохо станет?
– Я обещал, что не буду давить. Но если что, я рядом. Позвони, если буду нужен. Ладно?
– Ладно."
"Я хотел притянуть ее к себе, поцеловать, запах кожи на губах ощутить. Но я не стал. Ушел. Княжна – теперь хрустальная ваза: нельзя давить, беречь нужно.
Утром я начал действовать: адвокатам поручил проработать вопрос опеки, поднял связи в следственном комитете и отправил Серегу вместе с присланным по дружбе следаком в Атриум.
Пусть достанут записи с камер наблюдения, где видно, что ребенок брошен. Плюс показания сотрудников игровой комнаты, что мать не явилась за ребенком и была недоступна какое-то время. Их самих, конечно, наказать надо бы за несоблюдение правил пребывания и безопасности несовершеннолетних, но ничего, зато сговорчивее будут. Скажут все, что надо. Позвонил матери. Нужны ее связи по медицине.
– У тебя есть знакомый психиатр?
– Да, конечно, – она была удивлена. – А зачем?
– Мне нужна услуга.
Сведи с нужным человеком.
– Хорошо. Отзвонюсь.
– Как у вас? – спросил ровно.
– Потихоньку, – голос чуть потеплел.
– Я дал распоряжение найти квартиру и няню…
– Рома, я же сказала, что Ваня может остаться. Мы с Алевтиной…
– Мама, не надо из себя жертвенную жену декабриста строить! Тебе что, приятно на Ивана смотреть? Или ты зло сорвать хочешь?
– Зачем ты так? – спросила тихо.
– По-другому пока не могу. – Я выдохнул, успокаиваясь. – Жду звонка, – и отключился.
Через час я ехал в Психоневрологический диспансер номер два.
Маме удалось уболтать главного врача и доктора наук в области психиатрии в свой законный выходной приехать в клинику на встречу со мной.
– Приветствую, – мы пожали руки, и я присел напротив. Нас разделял добротный деревянный стол, усыпанный бумагами и папками. Я почему-то думал, что у врачей данного профиля везде порядок: вокруг и в голове. Но Вячеслав Евгеньевич Волков не выглядел как психиатр, скорее, как учитель. Хотя я никогда не общался с врачами этой направленности.
– Мария Алексеевна сказала, что вам нужна какая-то помощь. Я весь во внимании.
Просьба у меня действительно своеобразная. Кому-то могло показаться, что это слишком жестко, но иногда нельзя иначе.
– Мне нужна парочка крепких санитаров, смирительная рубашка и какой-нибудь диагноз, чтобы подлечить одну особу в стационаре, – я демонстративно осмотрелся, в окно выглянул. – Ваш вполне подходит.
Психиатр сдвинул очки на нос и на меня взглянул.
