Моя баба была строже.
– Ты скучаешь по ней?
Ваня кивнул.
– Ты ее не забывай и помни, что она с неба смотрит на тебя и радуется, что ты не плачешь. Она тебя сильным воспитала.
Мы уходили втроем. Артем решил задержаться. Когда мы с ним прощались, я тихо попросил:
– Можешь скинуть мне контакты своего мозгоправа?
Мне столько всего предстоит. Можно и психом стать. А я очень не хочу в дурку.
Глава 43
Роман
Мы стояли в пробке на Садовом. Ева сначала пыталась подпевать «Малиновую ладу», потом разморило в тепле, и она притихла.
– Рома, твоя мать что, знала об Андрее Ивановиче и этой Лазаревой? – наконец заговорила Наташа.
Я молчал. Что ей сказать? Какие все хуевые, а я агнец божий? Но это не так. Я тоже тот еще мудила. Не хочу, чтобы Княжна думала, будто вину перекладываю на других.
– Наташ, перед тобой виноват только я, – повернулся и посмотрел прямо в глаза. Ей так шла беременность. Еще даже живота не было видно, но лицо светилось. Волшебством. Женственностью. Чувственностью.
– А кто виноват перед тобой? – спросила тихо.
Так не хотелось снова в это погружаться. Когда-нибудь, если еще захочет узнать, расскажу в подробностях, но пока мне душу выворачивало от этой правды.
– Скажем так, образ отца потускнел и износился.
– Мне правда жаль. Я знаю, как ты его любил.
– Спасибо, – я по привычке накрыл ее ладонь и сжал. – Мне очень это важно. Наташа, по поводу матери и Вани. Она может нести этот крест или хз что там у нее в голове, но если тебе неприятно, скажи. Я решу этот вопрос. Если не хочешь, то Еву возить не будем…
– Это крайности, Ром.
Я пока не понимаю, как ко всему этому относиться. Слишком много всего и в одно время…
Больше я не давил. Решать сейчас невозможно. Да и смысла нет. Сначала окончательно с Лазаревой разобраться нужно.
Я осторожно, чтобы не разбудить, вынул Еву из кресла. Наигралась, умаялась. Дома проявил чудеса эквилибристики, разуваясь и маневрируя с ребенком на руках. Между прочим, двенадцать килограммов!
– Тссс! – шикнул на Бэби, радостно встречавшую маленькую хозяйку.
Наташа сняла с дочери обувь и шапку, кое-как комбинезон стянули и уложили в детской.
Почему-то сейчас вспомнились вещи, которые остались в нашем доме. Забрала ли их Наташа? Я ей вместе с документами и свою связку ключей отдал. Если нет, то это хоть какая-то надежда. Или мне так хотелось думать.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил, когда вдвоем остались. Первая беременность проходила достаточно тяжело. Давление. Пару раз на сохранении лежали.
